Великая княжна. Live - Анна Пейчева

Екатерина знала, что выглядит восхитительно.

Об этом ей сказало разумное зеркало, переехавшее вместе с великой княжной в Царское Село и удобно расположившееся в Янтарном кабинете.

После выполнения всех инструкций зеркала Екатерина стала напоминать матушку-Россию с плафона Большого зала: ниспадающее складками платье цвета слоновой кости с открытым плечом – в греческом стиле; убранные в «корзинку» русые волосы; естественный макияж. Однако, в отличие от матушки-России с плафона, Екатерина находилась в прекрасной физической форме – все дни до начала конкурса она провела верхом на Кирине.

Итак, вот он – решающий момент. Мгновение, которое разделит историю Дома Романовых на «до откровенного телешоу» и «после».

Двое казаков в белых курчавах папахах, желтых, обшитых нарядной тесьмой кафтанах и белых шароварах с лампасами выжидающе смотрели на великую княжну. Она кивнула. Казаки медленно, с видимым усилием, раскрыли тяжелые деревянные двери, ведущие в Большой зал, откуда полился яркий свет, негромкий гул голосов и вкусные запахи.

– Ее Императорское Высочество Екатерина Николаевна! – провозгласил невидимый церемониймейстер.

В помещении сразу установилась полная тишина. Все разговоры прекратились.

Великая княжна глубоко вздохнула и впорхнула в Большой зал на своем неоновом гироскутере.

Первое, что бросилось в глаза, – огромный, бесконечный стол, покрытый снежно-белой скатертью и украшенный теплыми маленькими свечками. «Странно, я же заказывала еще и тюльпаны для первого обеда», – мелькнуло сомнение. Из-за стола вставали пятеро женихов, большинство из которых она видела впервые. Вокруг – зеркала, светлые окна, снова зеркала, камеры, позади которых кучковались телевизионщики. Рыжая шевелюра Генри Спенсера сигнальным огнем горела в дальнем углу зала. Он прислонился к узкому простенку и глядел не на великую княжну, а в просмотровый монитор.

– Рада приветствовать вас в Царском Селе, господа! – хорошо поставленным голосом (в Смольном институте был курс ораторского мастерства) произнесла Екатерина и плавно опустилась на ореховый стул с шелковой обивкой в цветочек, стратегически расположенный во главе стола. – Приглашаю вас занять свои места.

Креативный директор «Всемогущего» решил добавить перчику и в прямом эфире показывать ключевые этапы конкурса, а также еженедельное интервью с великой княжной (шоу все-таки имело в своем названии термин «Live»), так что Екатерине выдали жесткое эфирное расписание, которого она должна была придерживаться. Например, на званый обед выделили ровно час. Потом можно слегка расслабиться – остальные события конкурса будут монтировать и показывать в записи, но дважды в неделю следует контролировать каждое свое слово.

– Прежде всего, давайте знакомиться, – предложила великая княжна после того, как женихи расселись. – Разумеется, я изучила ваши анкеты, а вы наверняка видели меня в последней телетрансляции Дня Гнева, но вживую все совсем по-другому, верно? Нюансы, оттенки, голос. Съемки на камеру – это лишь жалкая копия, бледная тень полноценного общения лицом к лицу, как синтетический сахарозаменитель и крепкий, из сладких кристаллов рафинад…

Тут великая княжна осеклась. Ох и влетит ей от креативного директора «Всемогущего»! С первых же нот критиковать телевидение! Ай-яй-яй, не лучшее начало самого разрекламированного шоу третьего тысячелетия. Перевод темы, срочный перевод темы!

– Думаю, лучше всего забыть о формальностях и рассказать о себе пару личных фактов, – заторопилась она. – Я подам пример. Меня зовут Екатерина, мне двадцать пять лет, я работаю в колл-центре Русско-Балтийского завода, а следовательно, хорошо разбираюсь в автомобилях, простите, господа; еще люблю лошадей, зеленый цвет, игру «Найди шапку-невидимку» в перстне-разумнике и свежий березовый сок, без которого не могу проснуться утром и заснуть вечером. Ваша очередь! – и посмотрела на ближайшего к ней жениха, коим оказался импозантный испанец.