Великая княжна. Live - Анна Пейчева

На секунду Екатерину охватило ужасное сомнение: а вдруг парень не понимает по-русски и придется переходить на испанский язык? Ей-то несложно, но вот зрители останутся в недоумении.

Однако испанец учтиво склонил голову и на вполне приличном русском ответил:

– Благодарю, ваше высочество. Я Мануэль Хавьер Франциско Гарсиа…

– О, – поразилась Екатерина. Дедуля был прав: имя у принца и впрямь роскошнее павлиньего хвоста.

– …Мартинес де Родригес лос Сантос. – Голос у испанца был глубоким, как у оперного певца. И выглядел он соответственно: эдакий средиземноморский мачо. Пылающая рубаха цвета заката, волна черных волос, влажные глаза с длинными, как у теленка, ресницами. – И я счастлив иметь возможность сказать вам пару ласковых!

– Что?! – ахнула Екатерина. Однако, судя по вдохновенному лицу принца, он вовсе не собирался хамить будущей императрице.

– И всего лишь парой ласковых я не ограничусь! О боги, я не верю, что сижу рядом с прекраснейшей девушкой на Земле! Я готов на все ради вас, моя принцесса! Клянусь небом, я, Мануэль Хавьер Франциско Гарсиа Мартинес де Родригес лос Сантос, готов целую вечность гореть в аду, если вы, ми амор, будете тем, кто кладет в мой костер дрова! – И широким, страстным жестом принц случайно опрокинул прямо на скатерть горящую свечку.

Возникла небольшая суматоха. Раздраженно запищал пульт управления скатертью, лежащий возле левого локтя Екатерины. «Тревога! Возгорание в квадрате 2!» – высветились на дисплее крупные красные буквы. Сосед растерявшегося принца, Столыпин, вскочил со стула и, придерживая одной рукой пропуск, сплетенный с галстуком, другой рукой схватил графин с водой и прицелился.

Но прежде чем Семен успел залить огонь, его крепко схватил за запястье подбежавший Алексей:

– Куда?! Нельзя! Это же разумная техника! Она сама знает, что делать!

Подтверждая слова Поповича, из незаметного отверстия рядом с пожаром выдвинулась тоненькая палочка и раскрылась в металлический коктейльный зонтик, из которого в пламя посыпался белый порошок. Огонек на скатерти, припорошенный спецсредством, испуганно погас. Довольный зонтик вновь сложился в палочку, спрятался в свою норку, а на смену ему вылез мини-скальпель. Быстро вырезал из скатерти испорченный квадрат и утянул его за собой в отверстие вместе с расплавившимися остатками свечки. Обнажилась блестящая металлическая поверхность стола. Очередная палочка, высунувшаяся из домика, распылила на голую сталь жидкий полимер белого цвета. Пленка, прилепившись к краям квадратной дыры, моментально высохла и стала неотличима от натуральной хлопчатобумажной ткани. Скатерть казалась гладкой и девственно чистой.

Вся процедура самоизлечения самобранки заняла не больше минуты.

Великая княжна завороженно наблюдала за техническими чудесами вместе с женихами.

– Впечатляет, правда? – Парни дружно закивали. – Это экспериментальная модель.

– Волжский альтернативный? – со знанием дела уточнил Алексей.

– Разумеется, не американская же, – кивнула великая княжна. – Привезли несколько дней назад к нам во дворец на испытания. ВАЗЗовские затейники старались успеть к началу конкурса. Умелый продакт-плейсмент, насколько я понимаю… Ладно, вскоре приступим к трапезе и проверим остальные ее функции. – Великая княжна взяла в руки пульт. – Таймер показывает, что обед будет готов через семь минут.

– Ух ты, столько читал про эту самобранку, а теперь наконец-то увидел своими глазами! – воскликнул Алексей, нежно проводя пальцами по полимерной ткани, словно по бархатной коже любимой. – Теперь осталось только на самоходной печи прокатиться – слышал, ее представят на международной выставке в Париже в следующем году – и все, можно спокойно ложиться и помирать.

– Ну, пока вы еще живы, Алексей, – улыбнулась Екатерина, – расскажите немного о себе. Кстати, хочу вас поблагодарить за проявленную доблесть. Вы спасли дорогостоящее дворцовое оборудование, едва не погубленное огнем и водой. – И она бросила укоряющий взгляд на съежившегося Столыпина.

– Всегда рад услужить вам, ваше высочество, и техническому прогрессу, – подмигнул ей Алексей. В реальности он выглядел еще лучше, чем на видео: два метра силы, надежности и юмора, обрамленные сине-голубой клетчатой рубашкой, которая подчеркивала васильковые глаза. – Гаджеты – это для меня все. Если мне предложат взять с собой на необитаемый остров одно из двух: перстень-разумник или прекраснейшую девушку – выберу перстень… Конечно, я не имею в виду вас, с вами я бы поехал на край света, ваше высочество, – спохватился он, – особенно если вы возьмете с собой эту скатерть… Что еще сказать? Я тоже люблю игру «Найди шапку-невидимку». И кстати, достиг седьмого уровня в «Увернись от Бабы-яги».

– Неплохо, весьма неплохо, Алексей, я только на третьем, – одобрительно сказала Екатерина и повернулась к страдающему Столыпину. – Что ж, Семен, тебе слово. Чего я о тебе до сих пор не знаю?

Столыпин, чьи бараньи кудряшки печально поникли после фиаско со скатертью, нервно подергал себя за пропуск. Галстук на нем сегодня был скромный: всего лишь два маленьких розовых сердечка на сером фоне.

– Э-э, в юности, еще в университете, я для одного экзамена сочинил телерекламу, которая потом взяла золотого «Каннского льва»…

– Здорово! – подбодрила Столыпина великая княжна. – А про что была реклама?

– Про средство от прыщей, – обреченно ответил Семен. – Там еще был сумоист, изображавший прыщ, и худенькая девушка, которая его сбивала одним пальчиком… В общем, не важно. Еще – я просто обязан это сказать – я очень люблю свою мамочку. Знаю, из уст двадцатичетырехлетнего мужчины это звучит нелепо, но это так. Мы с мамулей живем вместе, она меня вырастила одна, и я ей бесконечно благодарен. Наконец-то я могу это сказать по телевизору. – Он послал милый воздушный поцелуйчик в сторону камеры.

– Да, Семен, этого я действительно о тебе не знала, – озадаченно отреагировала великая княжна. – Мы с тобой всегда говорили только о работе. Но знаешь, нет ничего нелепого в том, чтобы любить свою мамочку…

Ей вдруг представилась ее собственная маменька, которую она знала только по фильмам и дедушкиным (папенька всегда отмалчивался) рассказам. Где-то сейчас всемирно известная кинозвезда Василиса Прекрасная? Как она теперь выглядит? Наверное, укоротила свои длинные белые волосы – жарко в Африке с такой косой; а ее светлая кожа стала бронзовой…

– Так, господа, у нас осталась буквально пара минут до трапезы, – бодро сказала Екатерина, взяв себя в руки. – Иван, скажете несколько слов? О чем вы мечтаете, например?

Интеллигентный архитектор, до этого момента меланхолично строивший из вилок, ножей и зубочисток нечто похожее на мини-Мариинский театр, поднял ярко-синие глаза и задумался.

– Мне скоро тридцать, и я мечтаю о двух вещах: завести собаку – но это невозможно, поскольку я постоянно в командировках, – и сказать новое слово в своей профессии, а именно в проектировании частных домов. Но это тоже вряд ли возможно, поскольку ваш гениальный дедушка создал такие мощные базовые проекты в рамках своей программы «Разумная изба», что и добавить-то к ним больше нечего. Но я все равно буду стараться и предлагать! – Иван огляделся по сторонам. – Надеюсь, этот конкурс, даже если я его не выиграю, вдохновит меня на творчество. Радикальная смена обстановки подстегивает воображение. Подумать только – я, Иван Воронихин, сижу здесь, в зале, в котором обедал сам Константин Великолепный!