Прапорщик драконьей кавалерии - Михаил Ланцов

Смеркалось.

Виктор сидел в плетеном кресле и смотрел на сочную луну, ярко светящуюся на безоблачном небе.

– Красивая? – Спросила Ллос, беззвучно подобравшись к Виктору. Впрочем, его новые способности позволяли чувствовать, где она находится в радиусе километра. Да и вообще – спектр того, что он видел, слышал и чувствовал – расширился невероятно. Какие-то ауры цветочков и деревьев. Эмоциональные всплески. И так далее, и тому подобное. Что, кстати, изрядно доставляло и напрягало.

– Я не знаю что делать.

– Никак не можешь смириться с их потерей?

– Да. И виню себя. Не понимаю, как так вышло….

– Ты во всей этой истории виноват только в том, что пытался хоть что-то делать.

– Я оставил детей на богиню и верховную жрицу. Понимаешь? Они две стоили пары закаленных армейских корпусов по самым скромным оценкам. И что я вижу? К Ализель никаких претензий. Просто не повезло. Хотя могла бы быть осторожнее с толпой вооруженных людей. А вот эту идиотку Кали – не прощу. Все бросила и ускакала за личным могуществом. А дети?

– Ты мог это предотвратить? – Повела бровью Ллос.

– Нет.

– И чего ты себя накручиваешь?

– А ты тогда чего себя накручивала?

– В каком смысле? – Нахмурилась темнокожая богиня.

– Из-за чего была та драка, где ты потеряла над собой контроль? Псих-то ты знатный. Этого не отнять. Но вдумчивый. С ума сходишь строго по расписанию.

– С мужем повздорили.

– С Аматероном?

– О, нет, – усмехнулась Ллос. – С мужем. Аматерон – любовник.

– А мужа я знаю?

– Нет. Я его убила задолго до твоего рождения. После чего эльфы и раскололись на фракции. Солнечных забрал Аматерон. Лесных – Адрия. Лунных – Исфар. Ну и темных – я.

– Что вы с ним не поделили?

– Всеми считается, что я захотела власти и решила свергнуть Корнелиуса, дабы стать верховным божеством всех эльфов.

– А на самом деле?

– Тебе эта версия не нравится?

– Но ведь у тебя же есть и своя, не так ли?

– Есть, – усмехнулась Ллос. – Корнелиус хотел поставить эльфов под удар, грозящий им полным уничтожением.

– Он этого не понимал?

– Скорее считал, что ничего страшного не произойдет. А когда понял, что я решительно против его желания, попытался изменить мою сущность и лишить силы.

– В этом были как-то замешаны кхеты?

– Это так очевидно?

– Мне кажется, ты слишком легко и охотно поддержала мое желание с ними бороться.

– Им потребовались лояльные маги для войны далеко за пределами нашего мира. Даже если они и не задумывали какое-то зло, нам это ничего не давало. Вообще ничего, кроме проблем. Но Корнелиус был неумолим. Именно поэтому, победив его, я разделила власть с другими богами над эльфами, хотя могла все забрать себе.

– Но ведь так легче их подминать под себя.

– Может быть. Зато не всех и не сразу. Мой поступок резко обострил конкуренцию, из-за чего интеграция эльфов в державу кхетов стала технически сложным решением. По крайней мере, пока.

– Ясно, – кивнул Виктор и надолго залип, встретившись с ней взглядом.

Тьма, парящая из ее глаз, завораживала, придавая не жути, но таинственности и какой-то особой эротичности. Однако вместо возбуждения перед глазами Вити вдруг проскочила плеяда событий так или иначе связанных с Ллос. Начиная от странного поведения в анклаве Аматерона при первом знакомстве и заканчивая гибелью Селентис. Вот так взять и просто убить верховную жрицу богини, стоящей рядом? Странно. Но главное – Виктор вдруг почувствовал, что его окутывает паутина. С ног до головы.

– Признайся, ты ведь наблюдала за мной до нашего знакомства.

– Признаюсь, – кивнула Ллос. – Наблюдала.

– Понятно. Ладно, Селентис твоя работа. Тут и гадать нечего. А как ты организовала нападение на дачу?

– Я не организовывала нападение. Честно.

– У меня осталась только Цири из четырех жен. Ты ведь собственница. Ты охотишься на меня. Так? Не отрицай. Это очевидно. Цири ты тоже хотела как-то устранить? Убить?

– Ты подозрительней меня, – усмехнулась Ллос.

– Детей-то за что?

– Я не организовывала это нападение, – медленно произнесла Ллос. – Если хочешь – поклянусь собственной силой.

– А в чем был твой план? Только честно. Хотя… все равно ведь обманешь.

– Не обману, – внимательно смотря в глаза Виктора, произнесла Ллос. – Селентис я действительно пожертвовала. Просто убрала с нее защиту на несколько мгновений, чем Молох и воспользовался. Он же тупое животное, у которого в голове плескались слюни, вместо мозгов. Зачем вы его выбрали – ума не приложу. Твою реакцию несложно было просчитать. Ты ведь буйный и решительный.

– И чего ты хотела?

– Чтобы ты стал богом. Пусть слабым. Но богом.

– И как бы ты делила меня с Кали? Убила бы, забрав остатки силы?

– Слушай, ситуация с Селентис – стихийная. Я ее не продумывала заранее. Повторюсь – то, что произошло здесь, я никак не организовывала. Селентис – да, хотела убить и воспользовалась случаем, надеясь, что ты не заметишь. Но не более того. А Кали…. Понимаешь, вы слишком разные. Как временный попутчик она прекрасно подходила. Но потом, как ситуация стабилизировалась бы, она ушла бы. Ей все это не нужно. Она и пожелала стать твоей женой только для того, чтобы удрать из-под пресса клятвы Валинора. Думаю, это очевидно.

– Разумеется, – кивнул Виктор, прекрасно понимавший подобный нюанс. Вся его семья была одним большим политическим узлом хитровывернутой конструкции. Как говорится – ничего личного, только бизнес. И секс, и рождение детей, и нежные слова. Все это было подчинено политической сообразности и конъюнктуре.

– Ализель и Цири. Что ты планировала делать с ними?

– Ничего, – усмехнулась Ллос. – Ты полагаешь, что я считаю их ровней? Наложницы – не более того. Сколько хочешь – столько и заводи, меня это мало беспокоит. Только со жрицами осторожнее. А лучше со мной советуйся. Можешь попасть в такие проблемы, что даже я не вытащу.

– Ясно, – кивнул Виктор, задумчиво. – План был хорош, но трупов оказалось несколько больше ожидаемого. Ализель – ладно. А дети тут при чем?

– Проклятье! Я же тебе говорю – я их не убивала, – прорычала Ллос. – Или тебе моего признания в убийстве Селентис мало?

– Отнюдь. Я удивлен и благодарен. Не думал, что ты будешь настолько откровенна со мной. Но дети…. Я совершенно подавлен и растоптан. Никогда бы не подумал, что стану так переживать из-за них. Ведь толком даже не возился с ними. Так…

– Если хочешь, мы сможем их вытащить.