Чего хотят демоны - Андрей Белянин

Настойчивый стук в дверь вырвал Якуба Вендеровича из объятий сна. Он лениво приоткрыл веко и посмотрел на светящиеся в темноте стрелки будильника.

Якуб никогда не обращал внимания на то, во сколько часов он просыпается. Будильник был подарком сына из Варшавы. На фиг ненужным, но подарком…

— Малая стрелка на четвёрке, большая — на двенадцати, — пробубнил экзорцист, имеющий весьма своеобразное понятие о времени. — Значит, это сорок минут после полуночи. Кого это черти в такую пору носят?

Пинки в дверь не прекращались, даже усилились.

— Как пить дать ментов нелёгкая принесла, — процедил сквозь зубы старик.

Он вылез из-под пухового одеяла, прилизал волосы куском шкурки от сала, стряхнул соломинки с фуфайки.

— Чего надо?

— Полиция! — Экзорцист узнал голос коменданта Бирского. — Отпирай! Именем закона!

— Нечистый их побери, — крякнул себе под нос Якуб.

Рукой нащупал за кроватью солидный деревянный рычаг и потянул его на себя. Включил радио, выставив его на максимальную громкость, и почапал к двери.

— А ордер имеется? — на всякий случай спросил сквозь щель.

— Сам прокурор подписал! — с гордостью произнёс Бирский. — Ну открывай же, а то дверь высадим.

— Нажми на ручку, и дверь сама откроется, имбецил эдакий, — тихо ответил Якуб и налил себе стакан сыворотки из бидона, что стоял у подоконника. Почему-то сильно хотелось пить.

Полицейские грубой массой форсировали и так не имеющую замка дверь. Их было восемь человек, с фонарями и пистолетами. Как в кино…

— Полный обыск! — скомандовал вошедший последним Бирский.

— Ордер, — сказал Якуб, протягивая руку.

Участковый передал ему бумагу. Одновременно кто-то включил свет. Якуб всматривался в ровные ряды буковок, но никак не мог сложить их в предложение.

— Вы держите его вверх ногами, — доброжелательно проинформировал полицейский.

— Сам прочитай, и вслух, если ты такой умный, — разозлился экзорцист, отдавая ему бумажку.

— Вы обвиняетесь в нелегальном изготовлении самогона, — самодовольно объяснил Бирский. — Мы имеем ордер на обыск и арест… А дальше суд и срок, в зависимости от результатов.

В то время как радио распиналось на все сто, семеро представителей власти переворачивали халупу вверх тормашками. По истечении получаса один из них подошел к коменданту:

— Ни единой капли.

— Как это — ни единой капли? — удивился. Бирский, оборачиваясь к хозяину. — Ты что, Якуб, записался в общество трезвости?

— Так точно, — с гордостью подтвердил самогонщик. — А что, разве нельзя?

— Но должно же здесь быть хоть несколько бутылок, — участковый обратился к подчинённым: — Ведь в анонимке прямо написано, что «вчера Якуб Вендерович продистиллировал пять столитровых бочек браги».

Старый экзорцист сразу отметил в своём безотказном органайзере под черепной коробкой, что кто-то опять настрочил на него донос, к тому же с ошибками. Пятьсот литров в день, это ж надо было придумать…

Бирский задумчиво приподнял палец и к чему-то прислушался.

— Тихо!

Полицейские прекратили простукивание стен и разборку печи.

— Кто-нибудь, да выключите наконец это проклятое радио!

Радио тут же выключили. В наступившей тишине все явственно услышали странное клокотание — будто лопаются пузыри.

— Что это? — строго спросил комендант Бирский у Якуба.

Вендерович только пожал плечами.

— Доносится из-под пола! — сказал участковый, рухнув плашмя и приложив ухо к глиняному полу.

— Якубовский, сбегай к воронку за кувалдами!

— А вы палку случайно не перегибаете? — не на шутку заволновался Вендерович.

— Теперь уж лучше молчи, дедуля. Если надо будет, то и всю халупу твою разберём, досточка по досточке.

— А ручки у вас не распухнут?

Вернулся сержант Якубовский, с трудом волоча четыре кувалды. Полицейские засучили рукава, всех захватил охотничий азарт. В мгновение ока в полу образовалась большая дыра. Клокотание утихло…

— Там доски, — отчитался участковый, сунув голову в дыру. — Выглядит как вход в погреб.

— Развалить!

Развалили быстро, ломать — не делать…

— Под досками обнаружена цистерна, выложенная плиткой, — восторженно доложил молоденький полицейский. — Объём литров на триста, не меньше. Пропахла спиртом, хотя и почти сухая. Всё содержимое вытекло вон в ту дырку на дне.