Звезда под бичом - Фрэнк Герберт

Он застонал.

Снаружи в темноте закричали животные. В ответ послышался хриплый рев. Затем снова воцарилась тишина. Потом снова рев. Новый шум в ночи привлек внимание Мак-Кея. Он услышал приближающиеся шаги.

– Я слышал, как он застонал, – сказал мужской голос.

Человек говорил на обычном галаксе. В ночи появились две тени и остановились возле Мак-Кея.

– Ты думаешь, он очнулся? – это был голос женщины, измененный звукоисказителем, находящимся у рта.

– Он дышит, как бодрствующий, – сказал мужчина.

– Кто здесь? – выдавил из себя Мак-Кей. Каждое слово отдавалось в его голове адской болью.

– Хорошо, что твои люди привыкли следовать инструкциям, – сказал мужчина. – Представь себе, ведь он пришел сюда совершенно свободно!

– Как вы сюда добрались, Мак-Кей? – спросила женщина.

– Пешком, – пробурчал Мак-Кей. – Это вы, Эбнис?

– Пешком, – насмешливо повторил мужчина.

Мак-Кей спросил себя, где он мог слышать голос этого мужчины. В этом странном акценте что-то было. Человек это или гуманоид? После некоторого размышления он решил, что только голос пан спехи мог выглядеть так по-человечески – потому что очертания его тела были похожи на человеческие.

– Если вы меня сейчас же не освободите, – сказал Мак-Кей, – это для вас может иметь непоправимые последствия.

Мужчина рассмеялся.

– Мы должны знать точно, как вы сюда попали, – сказала женщина.

– А какая вам разница?

– Это может иметь решающее значение. Что если Фанни Мей нарушила наш договор?

– Исключено, – фыркнул мужчина.

– Почему же исключено? Без помощи калебана он не мог бы появиться здесь.

– Может быть, есть еще один калебан?

– Фанни Мей сказала, что их больше нет.

– Я за то, чтобы сейчас же устранить этого проныру, – сказал мужчина.

– А если у него есть монитор? – спросила женщина.

– Фанни Мей сказала, что ни один тапризиот не сможет представить себе это место.

– Но Мак-Кей же здесь!

– И за то время, пока я нахожусь здесь, у меня уже была связь, – сказал Мак-Кей. – Ни один тапризиот не сможет представить себе этого места? – переспросил он удивленно. – Что значит это утверждение?

– У них не будет времени для того, чтобы отыскать нас или сделать что-нибудь для этого, – сказал мужчина. – Мы устраним вас.

– Это будет не очень разумно, – сказал Мак-Кей.

– Вы еще говорите о разумности? – спросил мужчина.

Мак-Кей попытался разглядеть поподробнее их лица, но видел только черные силуэты.

– У меня есть монитор, – сказал он.

– Чем раньше, тем лучше, – сказал мужчина своей спутнице.

– Убейте меня, и монитор сработает, – сказал Мак-Кей. – Тапризиоты отыщут это место и идентифицируют каждого, кто находится рядом со мной. Конечно, может случиться, что вы этого не понимаете, но вы должны знать.

– Я дрожу от страха, – сказал мужчина.

– Нужно выяснить, как он сюда попал, – настаивала женщина.

– Какую роль это может теперь играть?

– Дурацкий вопрос!

– Итак, калебан нарушил договор, – равнодушно сказал мужчина. – Теперь мы упрячем этого типа здесь, глубоко под землю, и инцидент будет исчерпан.

– Или дело примет такой оборот, о котором мы даже и не подозреваем, – ответила она.

– Почему вы носите этот звукоисказитель, Эбнис? – спросил Мак-Кей.

– Почему вы называете меня Эбнис? – ответила она вопросом на вопрос.

– Вы можете изменить голос, но не в силах замаскировать ни свою извращенность, ни свой стиль, – сказал он.

– Вас транспортировала сюда Фанни Мей? – спросился женщина.

– Кто-нибудь говорил, что это невозможно? – возразил Мак-Кей.

– Он храбр, – сказала женщина, хохотнув.

– Это ему не поможет.

– Я не верю, что калебан мог нарушить наш договор, – сказала она. – Вспомни об условиях защиты. Вероятно, он отправил сюда Мак-Кея, чтобы избавиться от него.

– Тогда, несмотря ни на что, и мы от него отделаемся.

– Я так не думаю.

– Ты знаешь, что мы можем это сделать.

– Ты заставишь его страдать, а я этого не переношу! – вскричала женщина.

– Тогда уходи и предоставь это мне.

– Я не перенесу мысли, что он страдает! Как ты не понимаешь!

– Он не будет страдать.

– Это должно быть абсолютно надежно.

«Никакого сомнения, это Эбнис», – думал Мак-Кей. Потому что он узнал ее отвращение к наблюдению чужих страданий. Но кто же второй?

– Моя голова ужасно болит, – сказал Мак-Кей. – Вы знаете это, Млисс Эбнис? Ваши люди почти разрубили мне череп. Мой мозг – сплошная израненная масса.

– Какой еще мозг? – спросил мужчина.

– Мы должны вызвать врача, – сказала она.

– Будь благоразумной, – резко ответил мужчина.

– Ты слышал? У него болит голова!

– Перестань, Млисс!

– Ты упомянул мое имя, – сказала она.

– Какое это имеет значение? Он все равно узнал тебя.

– Что мы будем делать, если он ускользнет?

– Отсюда?

– Он же прибыл сюда, не так ли?

– За это мы должны быть ему благодарны.

– Он страдает, – сказала она.

– Он лжет.

– Он страдает. Я это вижу.

– Что, если мы доставим его к врачу, Млисс? – сказал мужчина. – Что, если мы это сделаем, а он ускользнет? Этот агент Бюро, знаете ли, продувная бестия.

Молчание.

– Нет другого выхода, – сказал мужчина. – Фанни Мей направила его сюда, и мы должны его уничтожить.

– Ты сводишь меня с ума! – закричала она.

– Он не будет страдать, – успокаивающе сказал мужчина.

Молчание.

– Я не понимаю тебя, – сказал мужчина.

– Не будет?

– Разве я тебе этого не говорил?

– Я пойду, – сказала она. – Я не хочу знать, что с ним произойдет. Ты никогда мне об этом не расскажешь, Чео? Ты меня слышишь?

– Да, моя дорогая, я слышал тебя.

– Он меня разрежет на мелкие кусочки, – сказал Мак-Кей. – И я все время буду визжать от боли.