Звезда под бичом - Фрэнк Герберт

– Чушь, – пробормотал Чео.

– Очень может быть, – ответил Мак-Кей. – Но эта чушь движет реальностью нашей Вселенной.

– Вы думаете, что сможете отвлечь меня, пока ваши люди подготавливают нападение, – сказал Чео. – Я сейчас покажу им другую реальность вашей Вселенной! – и сейчас же прыжковая дверь начала надвигаться на Мак-Кея.

– Тион! – крикнул Мак-Кей. – Остановите Чео! Держите его крепче!

– Чео поймал сам себя, – сказал калебан. – Связи Чео завершены.

Туманная труба опять начала преследовать Мак-Кея, но, казалось, Чео с трудом справляется с управлением. Мак-Кей смог легко уклониться, когда отверстие двинулось по помещению к тому месту, где он находился.

Отверстие прыжковой двери отступило на шаг, потом снова приблизилось. На этот раз оно двигалось несколько быстрее.

Мак-Кей отпрыгнул в сторону и столкнулся с двумя охранниками. Почему эти проклятые дураки не пытаются проникнуть в отверстие? Они боятся, что их разрежет? Мак-Кей приготовился при следующем нападении прыгнуть в отверстие. Чео должен привыкнуть к мысли, что его тактика вызывает страх. Он не ждал нападения от того, кто его боялся. Мак-Кей сглотнул. Он знал, что может произойти. Слабое сопротивление туманной трубы затормозило бы его прыжок, и у Чео появилось бы время, чтобы захлопнуть прыжковую дверь, которая отрезала бы ему ноги. Но Мак-Кей успел бы выстрелить из излучателя и убить Чео. Может быть, ему повезло бы найти Эбнис – и она тоже умерла бы.

Прыжковая дверь снова придвинулась к Мак-Кею.

Он прыгнул вместе с охранниками, которые в тот же миг решились напасть, и больно ударился об пол, когда туманная труба скользнула совсем рядом.

Мак-Кей вскочил на ноги и отпрыгнул назад. Он увидел мрачное лицо Чео, увидел пан спехи, яростно рвущего ручки управления, потом услышал далекий хруст, и прыжковая дверь исчезла.

Кто-то закричал.

Мак-Кей со смущением обнаружил, что стоит на четвереньках в полутьме шара калебана. Секунду он простоял без движения, пытаясь восстановить в памяти последние секунды присутствия пан спехи. Это было похоже на призрачное видение – сквозь тело Чео он увидел какую-то дымящуюся субстанцию, и это была субстанция шара калебана.

– Действие договора прервано, – сказал калебан.

Мак-Кей медленно выпрямился. Он непонимающе покачал головой:

– Что это значит, Тион?

– Констатация факта имеет значение только для Чао и его спутников, – сказал калебан. – Это «я» не может дать Мак-Кею другого объяснения для этой субстанции.

Мак-Кей кивнул.

– Вселенная Эбнис была ее собственным творением, – пробормотал он. – Порождением ее фантазии.

– Что за порождение, объясните, – сказал калебан.

Чео переживал мгновение смерти Эбнис как постепенное исчезновение вещества вокруг нее и себя. Стены, пол, потолок, зейе-управление – все блекло и исчезало. Он чувствовал в этот последний момент всю тщету своего существования. И в момент перехода увидел тени паленки и других, удаляющийся островок движения в месте, которого мистики его расы никогда не знали. Однако это было место, которое могло быть близким брахманам и буддистам древних времен – место тайн, призраков и иллюзий, выдуманный мир, лишенный вещественной материи.

Прошло мгновение, и Чео перестал существовать. Или можно сказать, что он исчез вместе с выдуманным миром. В конце концов, нельзя же дышать иллюзиями или пустотой.