Высшее образование для сироты, или родственники прилагаются - Мария Вересень

Придя в столовую, мы самым придирчивым образом отобрали лучшее из добытого и снесли в каморку кладовщика, где Аэрон, уже по собственному почину, накрыл шикарный стол на двоих.

— Дяденьки заслужили, — подмигнула я начавшему было возмущаться Гуляю, и тот, живо сообразив, что веселье еще только начинается, прижал к ногтю прочую нечисть. Крыс унижался, валяясь в наших ногах и выспрашивая, что же мы задумали, но я была непоколебима, как скала.

Окинув Аэрона оценивающим взглядом, я растрепала ему волосы, укорив, что какой-то он бледненький и вообще нестандартный.

— Давай я тебя по лесенкам погоняю, быстро покраснею, — предложил вампир.

— Дурачок, — снисходительно покачала я головой. — Художественный образ должен быть убедительным, только тогда он впечатляет зрителя.

Мы стояли у каморки Рогача. Черти, вволю накатавшие девиц и стряхнувшие их со шкуры, как мусор, в овражек, теперь делились впечатлениями за дверью, просто уписываясь от восторга, топоча копытами и беспрерывно чокаясь кубками. Алия, подглядывавшая в щелку, только восхищенно пучила глаза:

— И куда в них столько лезет?! Да вилколака просто порвет, если он все это слопает!

Я подняла вверх палец:

— Слыхал? Время дорого, беги! — и подтолкнула Аэрона в сторону мужского крыла. — Только не переигрывай.

— Веди себя естественно, — вякнула мавка вслед. Аэрон стрелой пронесся по коридору, пинком раскрыл дверь в комнату ненавистного Калины и, злобно рыча, принялся выворачивать мешки, сундуки и шкафы, крича:

— Где? Где он? — У него был такой безумный вид, что Калина не рискнул сразу заехать ему в ухо. Кроме самого хозяина комнаты еще была пара дружков, которые так же растерянно наблюдали за погромом. Выпотрошив последний кожаный кошель, Аэрон бессильно плюхнулся на скамейку, якобы в отчаянии вцепившись себе в волосы: — Да где ж этот мешок?

— Ты чего искал-то, мил человек? — пробасил, сочувственно глядя на вампира, Лесовик.

— Мешок заговоренный, чтобы чертей ловить, — сказал Аэрон, бессмысленно глядя в окно. — Святке с Рогачом сейчас винище хлещут у кладовщика в каморке. Всех делов-то — надеть на голову мешок и фигачить дубиной, пока он не поклянется служить до самой смерти.

Лесовик задумчиво поскреб бороду и вспомнил, что вроде бы этот мешок он видел у Лапотка. Вскочив, Аэрон облапил Лесовика как родного и кинулся по коридору, вопя:

— Лапоток! Скотина, отдай мне мешок!!!

Калина, к тому времени уже пришедший в себя, зло щурясь, оглядел погром в комнате и нехорошим голосом поинтересовался у Лесовика:

— И зачем ты ему сказал про Лапотка?

Лесовик широко улыбнулся, демонстрируя толстые ярко-алые губы людоеда, и сообщил, что тот мешок Лапоток давно пропил, а вот новый он в один миг сделает.

И пока Урлакский лорд носился по мужскому крылу, с матом выискивая Лапотка по всем комнатам, Калина с тремя подручными проскользнул к каморке Рогача.

Тощий Цверг, на волосок приоткрыв двери, утвердительно кивнул:

— Сидит к нам спиной.

Лесовик задумчиво шепнул:

— Только кидайте мешок ловчее, а то видали, что он с девчонками сотворил?

Мы прятались за углом, навострив уши и все равно не слыша половины.

— Неужто клюнул?! — прошептал Аэрон, не отрывая взгляда от Калины.

— В стену вожмись, дурачина, — тянула его за рубаху Алия, а я успокаивала:

— Мы так все обставили… Вот ты разве не купился бы?

— Уж дубиной-то точно бить не стал бы, — нахохлился Аэрон.

— А за хвост хватать собирался, — напомнила ему я.

— Это другое дело! — возмутился вампир. — Это же хвост!

— Совсем на голову больной, — со вздохом проговорила Алия. — А чего ж тогда кошки-то орут, когда их за это дело мацают!

— От восторга, — сказала я. Аэрон зашипел, как та самая кошка, не зная, что нам ответить, но тут Калина с друзьями решились. Молниеносно заскочив в каморку, они огрели Рогача по лбу, чтобы не мешался, накинули мешок на Злыдня и, затянув горловину шнуром, принялись, не сходя с места, охаживать пьяного черта по бокам и голове. Вой пошел такой, что мы покрылись мурашками.

— Ой! Что нам будет! — завыла мавка.

— Ничего нам не будет, — поспешила я успокоить всех, чувствуя, как дрожат ноги. — Мы же ничего и не делали, только девок хотели попугать и нечисть дворовую накормить и напоить.

— Ага, — поддакнул Аэрон, на пальцах подсчитывая возможные варианты расплаты. — Злыдня не мы бьем, а то, что я мешок искал?… Так Калина сам же меня и подбил Святке искать, а я, дурак, ему поверил.

— Верея сказала Гуляю, чтобы он в эту комнату не совался, — синими губами прошептала Алия.

— Я?! — комкая платок на груди, запротестовала я. — Да я всего-то и хотела, чтобы дяденькам было хорошо!

Дяденькам было очень нехорошо; от диких проклятий Злыдень перешел к хриплому душераздирающему вою.

— М-да! Давненько мы так не веселились, — услышали мы за спинами, в ужасе повернулись и обнаружили Гуляя с компанией. Дворовой с удовольствием лицезрел избиение кочегара, ковыряясь когтем в зубах.

— Мы тут ни при чем, — запела мавка, — мы просто мимо проходили, а там дяденьку обижают.

Дворовой захохотал так, что даже стены затряслись. И тут Злыдень сдался, отчаянно проверещав:

— Клянусь служить до самой смерти! — и, с трудом просунув лапу с архоном в горловину мешка, обреченно добавил: — Клянусь.

Увидев школьный архон, Калина икнул, но, быстро сообразив, что дело — труба, не стал развязывать мешок, чтобы убедиться в ошибке, а со всех ног рванул прочь, позабыв даже о дружках. Нечисть свистела и улюлюкала им вслед, катаясь по полу. А мы тихо пятились, напоследок пугнув всех:

— Если про нас расскажете, вам тоже достанется за то, что знали, а не предупредили! — и, как крысы с тонущего корабля, рванули к нам в комнату. Мавка, правда, попыталась захлопнуть дверь перед носом Аэрона, но вампир стал так жалостливо в нее биться, угрожая все рассказать нашим соэтажницам, что Алия поспешно втянула его внутрь. И я поняла, что она сделала правильно, все-таки в компании с парнем сидеть, забившись в угол, и слушать, как Злыдень обещается убить тех, кто это сделал, не так страшно.

— Чего он по нашему крылу бегает? — возмущалась Алия. — Не девки же его били!

— А может, он их подозревает, — сказала я уже из-под кровати. — Вилами же они его пугали!

Только Аэрон помалкивал и улыбался дурак дураком, он явно не ожидал такого размаха.

— И че теперь будет? — спросил он. — Вы зачем это сделали? Нам же теперь головы за это поотрывают.

Тут уж мы втроем на него накинулись: