Баба-яга Бессмертная - Елена Никитина

К вечеру четвертого дня пути мы наконец-то приблизились к конечной цели нашего путешествия.

Из-за поворота неожиданно показались стены замка, а еще через несколько минут он величественно предстал перед нашим взором во всем своем великолепии. Если честно, то со стороны я рассматривала замок впервые. С высоты во время полета на метле и при поспешном бегстве мне было не до его красот, архитектура тогда меня волновала меньше всего. Сейчас же я наслаждалась поистине великолепным зрелищем. Темная громада будто двигалась нам навстречу, скалясь зубцами башен и внимательно глядя провалами окон. Он был живой. По крайней мере, мне так показалось. Каждый камень, каждая дощечка здесь дышала, жила, существовала. Замок мог пустить гостя, приласкать, нежно вобрать в себя, а мог и отвергнуть, выплюнуть, раздавить. Что это? Очередная особенность магии Трехгории или опять мое больное воображение расшалилось? И неужели это теперь будет моим домом? Как он примет меня?

Я так засмотрелась, пытаясь унять неожиданную трепетную дрожь, что не сразу заметила, как отстала от своих спутников.

– Алена, в чем дело? – вывел меня из задумчивого созерцания Александр, когда моя лошадь почти врезалась в Стража. – Ты увидела привидение?

Я потрясла головой, чтобы отогнать прямо-таки навязчивое наваждение, и повернулась к нему. Как бы это получше спросить? Не засмеял бы, а то скажет, что у меня опять с головой проблемы.

– Александр! – Мой голос все-таки предательски дрогнул. – Мне кажется или замок правда живой?

Вопреки ожиданиям смеха в ответ я не услышала, даже от Виктора с Сенькой, которые скромно отъехали в сторонку, чтобы не мешать нашей разъяснительной беседе. С чего бы они стали вдруг такими деликатными?

– Я рад, что ты наконец это заметила, – совершенно серьезно ответил князь. – Мой замок не просто живой, он – самостоятельное существо, умеющее чувствовать, сопереживать, защищать. Это самое надежное и безопасное место в Трехгории. Даже если все вокруг рухнет в преисподнюю, он будет стоять как скала, до последнего вздоха своего хозяина.

– Но как же так?… – потрясенно выговорила я, еще не до конца поверив, что моя догадка оказалась настолько верной. – Я раньше ничего такого не замечала…

– Потому что раньше ты была для него чужой. Хотя я до сих пор не понимаю, как вы с Елисеем смогли попасть внутрь. Замок свято хранит верность своему хозяину и не пустит внутрь никого постороннего без разрешения.

Я тоже этого не понимала и теперь изучала родовое гнездо Кащеев Бессмертных с гораздо большим интересом и чуть ли не благоговейным трепетом.

– Так вот почему моя магия действовала лишь выборочно, – догадалась я.

– Конечно, – усмехнулся Александр. – А ты думала? И не только твоя.

Теперь, по крайней мере, на многое пролился свет. И как Кащей спокойно проходил через все мои преграды, и почему он не выпускал меня из замка, и почему он вообще мало пользуется магией. Сколько же силы вложено в эту каменную махину?

– Как он может защищать и чувствовать – это я еще в состоянии осмыслить, – высказала я вслух очередную мысль. – Но как он может сопереживать?

– Когда погибли мои родители, стены замка плакали, он долго не мог смириться с потерей своих хозяев, – тихо сказал Александр. – У него есть душа, помни об этом.

Вряд ли я теперь забуду такое.

– Эй, вы скоро там? – донесся до нас нетерпеливый голос Виктора. – Времени поговорить, что ли, не будет больше? Есть же хочется.

– Да, да, – поддержал его Сенька.

А сами говорят, что я обжора. Я еще даже проголодаться не успела. Да и какая может быть еда, когда передо мной открываются такие великие тайны.

– Едем, – кивнул мне князь, и я нехотя тронула поводья. – Только не очень заморачивайся на этом, а то я тебя знаю.

Легко сказать – не заморачивайся. Жить во внутренностях практически живого существа… Прям как паразиты какие. Брр… Ужас!

– Алена… – через некоторое время тронул меня за руку князь. – Я сказал – не заморачивайся. Расслабься. Прими это просто как информацию.

Неужели у меня все на лице так ясно написано? Судя по ухмыляющемуся лицу Виктора – точно. Интересно, а как он сам отреагировал на такое же заявление, когда только приехал в Трехгорию? Или он, как простой человек, не понимает этого? Надо будет спросить при случае.