Императорский маг - Владимир Лошаченко

За время путешествия на север он размышлял о своей непутевой судьбе. Нет, Веня не отрицал большие плюсы, главный из них — конечно, Искорка, но она же самая сложная проблема. Если фишка ляжет нормально и он найдет способ вернуться домой, на Землю, как быть с любимой? Сможет ли она адаптироваться в современном мире? Хотя не это главное. Откровенно говоря, Веня просто боялся, а вдруг при переходе с ней что-то случится и она погибнет? С подобным камнем на душе невозможно жить. Веня уныло просчитывал плюсы и минусы. Минусов получалось гораздо больше. Ну стал он магом и герцогом, и что? Будь это дома, можно было смириться. Родные стены и т. д., а здесь чужой мир. О-е-е-й, за что такая невезуха. Пацаном Веня прочел несколько фантастических романов о "попаданцах". На бумаге оно все красиво и гладко, в реальной жизни наоборот. Из него попаданец никакой. Не крутой спецназовец, образования специально нет (годичное самообразование в библиотеке не считается), технологию изготовления пороха знает приблизительно, оружейную сталь варить не умеет, и так по многим основным достижениям земной цивилизации. Словом, в свое время нахватался верхушек, а как был полуграмотным неучем, так им и остался. Чего уж перед собой лукавить. Веня с тяжелым вздохом уставился в окно кареты. А с другой стороны, не всем же заниматься прогрессорством, можно и по-другому пользу приносить людям.

После отпуска Чижов хотел воплотить в жизнь несколько задумок, для чего в городской усадьбе приказал построить времянку да заказал в кузне чугунную полированную доску. Заплатил щедро авансом, поскольку оружейных дел мастер Омдерх должен был на чугунину настелить прокатный медный лист, гладкий, словно озеро в тихую погоду. Омдерх долго чесал в затылке — заказ уж очень необычен и сложен. Чугунную доску (1 м * 1 м) сделать и отполировать не проблема, а вот с медью большой вопрос. Веня ему подсказал — прокатывать лист между двумя вальцами. Объяснял на пальцах, потом на земле начертил острием кинжала схему. До кузнеца дошло, когда землянин пошел по второму кругу. Омдерх сказал:

— Будет сделано, Ваше сиятельство, — и исчез в своем полутемном логове с горном.

Веня эту канитель затеял не от хорошей жизни — надоело портить зрение от мутных окон, заделанных слюдой, а в большинстве бычьими пузырями. Стекла здесь не знали, вот он и решил стать первопроходцем. Получится хорошо, нет, да и хрен с ним. Та же история с бумагой. Писали на пергаменте, который привозился купцами издалека, с юга, и стоил дорого. Для узкого круга умников дворянского сословия и магов создавались рукописные фолианты, где страницы были из тончайшей выделанной телячьей кожи. Стоили такие книги огромные деньжищи, многие тома — в единичном экземпляре.

Познания нашего героя в бумагоделании скромны до неприличия. Что-то читал, даже телевизионную передачу на данную тему видел. Свои задумки и идеи Веня за прогрессорство не считал, хотел попробовать в порядке бреда и не более…

Когда горы стали громадой и отчетливо просматривались снежные вершины, конные гвардейцы поймали два десятка егерей, обстрелявших сторожевую сотню из засады. К сожалению, не обошлось без жертв — погибли три воина да семерых ранило. Два тяжелых — один с пробитой шеей, другому стрела попала в живот. Бронебойный наконечник пробил кирасу насквозь. В общем, не жильцы, высказался полковой лекарь-целитель. Чижов недолго думая взялся за лечение, вдруг получится. Старый маг когда-то обучил его основам. То есть теорию Веня знал, практики не было. Лекарь, узколицый мужчина средних лет, по его знаку выдернул стрелу у гвардейца с полостным ранением. Дальше пошла высокосортная магия, под ее воздействием у раненого сначала остановилась кровь, затем края раны сошлись и гвардеец открыл глаза. Целитель, восторженно глядя на Главного мага, неистово крестился. Со вторым раненым Веня провозился дольше, но вытянул молодого парня с того света. Обессиленного Главного мага под руки усадили в карету, полк тронулся и встал на ночевку ближе к вечеру. После ужина полковник предложил допросить егерей.

— Тут дело нечистое, господин герцог. Напасть средь бела дня на королевских гвардейцев может лишь сумасшедший, — на немой вопрос Главного мага граф Туве пояснил: — Пограничники совершили коронное преступление, а за него — плаха, невзирая на титулы, сословия и возраст.

Веня вполголоса пробормотал:

— Видимо, оборзели от безнаказанности и чувствуют за своей спиной силу.

— Вы имеете в виду тарумцев, Ваше сиятельство? — вскинулся полковник. Чижов лишь пожал плечами.

Пройдя между кострами, вышли к месту содержания пленников. Не мудрствуя лукаво гвардейцы связали их по рукам и ногам, свалив на траву. Вокруг стояли часовые с пиками и обнаженными мечами, угрюмо поглядывая на лежащих егерей. Подскочивший сотник проводил начальство до поваленной лесины, лежавшей неподалеку.

— Полковник, на время допроса уберите подальше часовых. Лишние уши, — пояснил землянин.

Веня поозирался и, заметив у края опушки не решавшегося подойти дознавателя Гурупа, махнул тому рукой. Два больших костра освещали место действия. Гвардейцы, подтащив пленных поближе, удалились. Дознаватель достал из сумки с десяток тонких деревянных дощечек и свинцовый карандаш для записи допроса (потом основное перепишет на пергаментный свиток). Веня сосредоточился — захватил разум ближайшего егеря — и вполголоса матюгнулся. Оказывается, пленные егеря — на самом деле подданные короля Габора, то бишь из соседнего королевства Тарума. У дознавателя Гурупа от услышанного признания челюсть открылась и закрылась непроизвольно от удивления. Уму непостижимо. Чужаки, внаглую используя обмундирование егерей Фраорта, бесчинствуют на нашей территории! Гуруп зашипел от злости. Землянин отнесся к откровениям тарумца более спокойно — эка невидаль. Да на его родной планете наемники, воюющие в разных концах света, — обычное дело. А в плане подойти, прикинуться своими и положить противника в спину — высший пилотаж для ДВГ. Веня после получасового ментоскопирования приказал всех пленных повесить. На вопрос полковника, почему всех, Чижов равнодушно ответил:

— Особо секретными сведениями не располагают, а таскать за собой вражеских солдат нет смысла.

Полковник оспаривать приказ Главного мага не стал, а наоборот, гаркнул своим офицерам, и воины забегали. Поднялась суетня возле ближайших костров, и вскоре на освещенных деревьях задергались повешенные вражеские диверсанты.

Веня, похлебав из солдатского котелка каши с солониной и запив ужин кружкой кисловатого вина, блаженно отвалился на складном кресле. Полковник, сидевший напротив, не разменивавшийся на мелкую емкость, а пивший прямо из кувшина, отдуваясь, с уважением спросил:

— Ваше сиятельство, не сочтите мой вопрос бестактным, а правда, что вы можете поставить на колени целую армию?

Чижов долго смотрел в сторону костра, горевшего неподалеку, потом ответил:

— Не знаю насчет армии, но ваш полк положу без проблем. Извините, устал, пойду почивать, — и Веня, тяжело ступая, отправился в свой шатер. Граф Туве, почтительно поклонившись, пошел в штабную палатку, на малый офицерский совет. У них в полку такое новшество прижилось — обмен мнениями позволял командиру выбрать самый приемлемый вариант в тактике и стратегии. Впрочем, единоначалие никто не отменял, и малый совет напоминал офицерский клуб. Выпивка, кости, словом, отдушина для воинов. Воевать и постоянно быть в напряжении — никаких нервов не хватит.