Темные стихии - Виктория Скляр

— Хочешь сказать, что из-за брачной татуировки ты напала на Камиллу… то есть на мисс Уивер? — поправился Александр. Он расхаживал по комнате из стороны в сторону и несколько раздражал меня этим. Я и без того переживала, а от его мельтешения легче не становилось.

— Нет, хочу сказать, что твоя Камилла меня разозлила, а дальше я применила какой-то захват, которого никогда в жизни не знала. А брачная метка в этот момент начала светиться, — огрызнулась я, сложила руки на груди и со злостью уставилась на мужчину.

Он объявил виновной в произошедшем меня, а не эту свою… Камиллу.

Будто это я пыталась отомстить его жене за то, что она существует, и заполучить стихийника в свое пользование. Будто это я оказалась надменной стервой и унижала первокурсницу друидку, которая по определению не обязана уметь драться.

— Прости, я просто пытаюсь разобраться. Не злись. Можешь повторить все то, что ты сделала с Камиллой? — немного устало спросил Ал. Он остановился напротив меня и засунул правую руку в карман брюк. Пальцами второй руки провел по своим коротким волосам, приводя их в легкий беспорядок.

— Не знаю, попробую, — сухо ответила я, вставая с дивана. Сняв с себя пиджак и бросив его на ближайшее кресло, попыталась вспомнить, что именно делала в момент гнева на занятиях. — Я схватила ее за руку, — говоря, пыталась повторить свои действия. — Потом заломила ее руку, поставила Камиллу на пол и уперлась коленом ей в спину.

Ал сейчас сидел именно в такой позе, какую приняла мисс Уивер во время нашей тренировки.

— Как-то так, — неуверенно отозвалась я, отойдя от мужа, и начала ломать ноготь большого пальца, пытаясь успокоиться. — Но я такому не училась и никогда подобного способа захвата не видела. Это странно.

— Никогда не слышал, чтобы брачная метка позволяла использовать знания супруга. Это действительно необычно, — задумчиво отозвался Ал. Он встал с пола и потряс рукой. Как раз той, на которой была наша татуировка. — Меня обучали такому захвату, отец показывал, когда мне было семь. Ты уверена, что никогда ничего подобного не видела? — Муж спрашивал так, словно не верил моим словам. И это меня оскорбило. Я никогда не была вруньей.

— Ты мне не веришь? — прямо спросила у Александра, окинув его тяжелым взглядом. Не особо мне хотелось жить с тем, кто мне не верит. Доверие необходимо паре для гармонии и процветания, а у нас… все не слава богам и героям. И все это — из-за одной стервы, которая решила, что может заполучить то, что хочет. Не может! Потому что теперь это что-то, а точнее, этот кто-то мой! По закону.

— Верю, конечно, Дэйра, — немедленно ответил Александр, видимо, угадав мои мысли, и чуть улыбнулся. Потом Ал подошел ко мне, сжал плечи и заглянул прямо в глаза. — Я верю тебе и всегда буду верить. — Пальцами он коснулся моей щеки, нежно лаская кожу, словно пытался стереть обиду.

Я прикрыла глаза, на мгновение растворившись в этом прикосновении и представив, что мы с Алом — влюбленная пара, а не те, кого женили по договору меньше недели назад.

— Тогда почему ты сомневаешься? — спросила у мужа, обхватив пальцами его правую руку. Наши татуировки снова начали светиться, легкая дрожь прошлась вдоль моего позвоночника, заставив выгнуться. От приятной истомы я прикусила нижнюю губу, а стихийник нежно провел рукой по моей щеке, потом ниже, спускаясь к шее.

Кажется, мои мысли сейчас были далеки от обид и темы нашего разговора.

О чем мы там вообще говорили?

— Ты такая красивая, — восторженно прошептал Ал, заставив меня смущенно отвести глаза в сторону.

Кровь пульсировала, заставляя хотеть, нет, желать большего. Сердце забилось быстрее, во рту вмиг пересохло, губы начало приятно покалывать от стремления слиться со своим мужем в поцелуе.

От одной этой мысли все внутри замерло в ожидании, а щеки заалели от смущения и неловкости. Кожа покрылась испариной, я снова прогнулась и прижалась грудью к груди Ала. Мои соски набухли, ткань бюстика начала раздражать, заставив болезненно прикусить губу.

Подняв глаза, я заметила, как на меня смотрит Александр. Его глаза пылали страстью и ответным желанием, опаляя все внутри и заставляя огонь разлиться по моему телу и сосредоточиться внизу живота.

Я свела ноги вместе, пытаясь унять непривычный жар.

Что со мной происходит?

— Ал… — прошептала я и в следующее мгновение почувствовала на своих губах чужие губы, сминающие мои в жесткой ласке. Этот поцелуй, такой безумный и страстный, зажег во мне что-то дикое и неконтролируемое. От наслаждения, прокатившегося волной по коже, с губ сорвался стон желания, а пальцы сами собой зарылись в жесткие волосы мужа. Эта страсть, что была сильнее разума, уводила нас далеко от ненужных разговоров и мыслей.

Александр до боли сжал мою талию, приподнял и поцеловал так, будто от этого зависело все его существование. Его язык, настойчивый и умелый, коснулся моего языка, а сильные мужские пальцы начали гладить мои бедра, поднимаясь и проникая под рубашку. Стоило Алу коснуться моей обнаженной кожи, меня словно молнией ударило. Я застонала, а он довольно зарычал в ответ и прижал меня к себе так, словно хотел во мне раствориться.

Мои пальцы горели от желания коснуться мужа. Трясущимися руками я начала расстегивать форменную рубашку Ала, пытаясь добраться до его кожи, до него самого…

— Дэйра, — прошептал он восторженно, оставил мои губы в покое и стал целовать шею и покусывать подбородок.