Хроники Домового. 2019 - Евгений ЧеширКо

Дома Катя вытащила свой экземпляр договора найма. Стандартные пункты усыпляли, но она все равно продолжала вчитываться.

И наконец вчиталась. «В случае досрочного расторжения договора по инициативе Нанимателя любые денежные суммы, предварительно уплаченные Наймодателю, не возвращаются». Ну то есть залог и плата за последний месяц. И за первый заодно, если учесть, что мало кто согласится жить с потусторонним соседом дольше одной ночи.

Сумма выходила небольшая, но все равно симпатичная. И потом, небось, они тут эту схему по три раза в месяц проворачивают. Пять старушек – рубль.

Кстати, о старушках.

– Александра Владимировна, – позвала Катя, – вы тут?

– Напоминаете о том, что мне отсюда не выйти? – спросила старуха, высовываясь из любимой стены.

– И кто автор гениальной схемы отъема денег у населения? Вы или хозяйка квартиры?

– Да какая она хозяйка, – фыркнула старуха, а потом удивилась, – что за схема?

Судя по дальнейшему разговору, она и правда о ней ничего не слышала.

– Очень смешно, – пробормотала Катя. – А вы вообще кем друг другу приходитесь? Или никем?

Старуха заколебалась. Кажется, ей хотелось обвинить Наталью Николаевну во всех смертных грехах. Может, одна у другой мужа увела?

– Дружили раньше, – неохотно ответила она наконец.

– А квартира эта ваша?

– Была…

– Так что, почтенная старушенция Наталья Николаевна квартирку у вас отжала?

– Деточка, как вы опять выражаетесь! – злобно заявила старуха.

– Ну так отжала? Купила?

– Я сама ей оставила, – призналась наконец старуха.

– И теперь жалеете?

На этот раз ее ответом не удостоили. Удобно быть призраком: чуть что – и исчез из комнаты, как и не было тебя.

Катя подумала еще и снова вышла из дома. Позвонила Наталье Николаевне, попросила о срочной встрече в ближней кондитерской. Хозяйка охотно согласилась, прибежала чуть не раньше самой Кати, радостная и немного тревожная.

– Наталья Николаевна, – тихо сказала Катя, заказав чай с пирожными, – давайте вы мне все-таки расскажете про свою подругу?

– Нет у меня никаких подруг, – огрызнулась всегда вежливая хозяйка.

– Значит, были. Знаете, квартиру на Петроградке абы кому не оставляют. У меня на самом деле только один вопрос. Как вышло, что уважаемую Александру Владимировну видят все ваши жильцы? Обычных призраков не видит почти никто.

– Правда? – растерялась Наталья Николаевна. – Я не знала…

Ну хоть отпираться не стала.

– Я сдала квартиру, как вступила в наследство, и человек выехал на следующий же день. И второй жилец так же. И третий…

– И тогда вы придумали эту волшебную схему, – утвердительно сказала Катя. – Вы сами-то видите свою подружку?

– Вижу. То есть не вижу, она мне не показывается. Но разок видела. Когда сорок дней справляли, она появилась и сказала, что квартиру мне оставила, но жизни тут никому не будет.

– О господи, – вздохнула Катя, – а она при жизни такая же была… упорная?

– Катенька, вы хотите спросить, не была ли она редкостной сукой? – интеллигентно спросила Наталья Николаевна.

Катя чуть не подавилась чаем.

– Ну я не была бы столь радикальна…

– Бросьте, – улыбнулась хозяйка, – я ее все равно любила. Да и сейчас люблю, наверное. И скучаю. Глупо как, с ней ведь и сейчас поговорить можно, а она отказывается.

– А пойдемте сейчас туда, – предложила Катя, – попробуем все вместе поговорить.

– Александра Владимировна, – громко заявила Катя, встав посреди комнаты, – мы тут обнаружили, что вы – уникальный тип призрака. Как так вышло, что вас видят все? Старуха глухо молчала, только чуть серебрилась от ее присутствия стенка гардероба.

– Вы так хотели досадить подруге? А она, между прочим, вас любит. И вы ее тоже.

– Никого я не люблю, – мрачно сказала Наталья Николаевна. В унисон со старухой, которая вылезла наружу, чтобы заявить то же самое.

– Старая дура, – не удержалась Наталья Николаевна.

– Сама такая, – буркнула Александра Владимировна.

Катя ретировалась на лестницу, жалея, что не курит. По дороге придумала, как переписать злополучный договор и остаться жить в этой квартире на человеческих условиях.

Почему-то она не сомневалась, что старухи согласятся.

Ирина Нечаева