Хроники Домового. 2019 - Евгений ЧеширКо

– Заманчиво звучит, – согласился парень. – Старушка как-то поприятнее, чем расчлененка. Правда, малыш?

– Мучительная смерть – верный признак привидения, – охотно отозвалась девушка. – Именно при таких обстоятельствах возникает ментально-энергетический коллапс, и исходящий дух никак не может покинуть пространство своего ареола.

– Мучилась, мучилась, не сомневайтесь, – заверил девушку Степан Аркадьевич. – Она даже руки все себе искусала, превозмогая боль.

– Откуда вы знаете такие подробности? – удивился парень.

– Ну как не знать. – Степан Аркадьевич немного смутился, но быстро взял себя в руки. – То ж моя родная бабуся была. Вредная старушенция, тиранша. Нас с братом обычно на лето к ней отправляли. Вот она и измывалась над нами как хотела. Диктанты заставляла писать, смородину собирать и колорадских жуков ловить на картошке. Вот только и закончились наши страдания, когда она тут с лестницы навернулась. Видать, за банками своими для варенья полезла, потому что весь пол в осколках был.

– Ясно, – сказал парень деловито, – и все же хотелось бы каких-то гарантий. Вы же понимаете, что предлагаете нам кота в мешке.

– Увы, гарантии дать не могу, – Степан Аркадьевич развел руками. – Есть свидетели из местных, которые ее неоднократно в окне и на крыльце видели, но сейчас уже осень, и дачники почти все разъехались. Сам я видел ее всего два раза. Один раз приехал дом проверить да и заночевал. Просыпаюсь в ночи – стоит. Вся белая такая и прозрачная, как из марли сделанная. Стоит, а в руках Розенталя держит. Просклоняй, говорит, мне слово «мразь» по падежам. В другой раз – этим летом. Мы с братом за прабабкиным раритетным комодом приехали. Пытаемся отодвинуть его от стены, а он ни в какую. Стоит намертво, точно его гвоздями к полу приколотили. Маялись, маялись, потом решили ящики из него вытащить, чтоб полегче было. И вот выдвигаем нижний-то ящик, а там она. Клубочком свернулась, лежит, исподлобья зырит. Брат от испуга как из дома выскочит, как припустит к машине. Пообещал больше сюда не возвращаться. Так мы комод этот здесь и оставили. Кстати, довольно дорогая вещь, но я за нее наценки не делаю. Хотите посмотреть?

– Да нет. Дом и так замечательный, – сказала девушка, – жуткий. Одни дохлые мухи чего стоят.

Парень посмотрел под ноги:

– А я сразу и не понял, чего так хрустит. Ну хорошо. Мы его берем.

– Вот и чудесно, – Степан Аркадьевич тут же выудил из чемоданчика документы. – Давайте уладим формальности.

Когда все бумаги были подписаны и Степан Аркадьевич обзавелся кругленькой суммой, парочка как-то замешкалась. Они многозначительно переглядывались, точно собирались сказать еще что-то.

– А подвал здесь есть? – наконец спросила девушка.

– Ах да, – спохватился Степан Аркадьевич, – про него я что-то и забыл. Отличный бетонный подвал. Бабуся его тайком построила. Раньше же нельзя было. Строительные нормы запрещали.

– Так давайте глянем, – обрадовался парень.

Подвал оказался низеньким и глухим, со стойками деревянных полок вдоль стен.

– Вот и гарантии нашлись! – девушку точно подменили. – А я уж было расстроилась, что все хуже обернется.

Парень быстро осмотрелся и поспешно вышел:

– Тут на двери отличный чугунный засов. Лучше не придумаешь. Иди ко мне, малыш.

Девушка опрометью выскочила из подвала. Степан Аркадьевич было подался за ними, но металлическая дверь с грохотом захлопнулась у него прямо перед носом. Тяжелый запор мерзко заскрипел, и Степана Аркадьевича окутала беспроглядная темнота.

– Молодые люди! – закричал он. – Что вы делаете? Зачем?

– Не взыщите строго, – послышался приглушенный голос парня. – Нам нужны гарантии, а из вас наверняка выйдет отличный гаденький призрак.

Степан Аркадьевич исступленно забарабанил в дверь. Шаги вскоре стихли, и из холодной черной пустоты деревянных полок потянулись к нему белые изуродованные руки его же собственной фантазии.

Ида Мартин