Шаг в Безмолвие - Мария Роше

Герика дождалась, когда танарийский правитель покинет святилище, и жестами попросила его следовать за ней. Атемис Сефира сказала, что поговорит с ним не в зале, где обычно принимали почетных гостей, и даже не в храмовой библиотеке, где беседовали в узком кругу о делах государственной важности, а в своих покоях, куда крайне редко приглашали посторонних и никогда – мужчин, и где чаще всего говорили о том, что не подлежало разглашению. Мелья не подавала виду, но ее одолевало любопытство: какие общие и явно секретные дела могут быть у Верховной жрицы и государя Танарии? Вот если бы можно было хоть краем уха услышать, о чем они станут говорить! Но, увы, присутствовать при разговоре юной жрице не позволял статус, а подслушивать – совесть.

Сефира уже ждала их – вся какая-то торжественная, как показалось Герике, и немного напряженная. Но едва девушка повернулась, чтобы уйти и оставить их с Искандером наедине, атемис удивила ее еще больше – хотя, казалось, больше уже было некуда.

– Мелья, – проговорила она и показала на кресло возле дверей: – Останься.

Герика изумленно застыла на месте с открытым ртом и едва не нарушила священный обет молчания – так велико было желание спросить, не ослышалась ли она. Но вовремя опомнилась, поклонилась наставнице и послушно опустилась в кресло.

– Государь, – улыбнулась Сефира, стараясь не смотреть в ее сторону, – как Верховная жрица Тривии, принявшая Её всевидящий и всемогущий дух, я догадываюсь, что привело вас сюда… хотя, признаюсь, всё это немного несвоевременно, и я подобного не одобряю, но…

– Вы знаете, зачем я здесь? – Теперь и на лице молодого царя отразилось изумление. – Вот так новость.

– Разумеется, я должна знать все, что касается моих подопечных, – уверенно проговорила атемис. – Как наместница Матери, радеющей о судьбе своих дочерей…

– Царевна Кадокии не служит вашему храму, – довольно резко перебил ее Искандер, и Герика впервые увидела наставницу совершенно растерянной. Сефира непонимающе хлопала глазами, то открывая рот и пытаясь что-то сказать, то вновь беспомощно поджимая губы. И только сейчас до юной жрицы дошло: атемис ничего не знала о вчерашнем приезде Солан. Ни одна из Непосвященных, видевших царевну, не сподобилась проболтаться. С одной стороны, хорошо, что девчонки научились держать языки за зубами, с другой – они вместе с Герикой поставили Верховную жрицу в крайне неловкое положение. И наказание за это будет суровым.

– Вы говорите о царевне Солан? – Атемис, наконец, обрела дар речи. – Но… ее здесь нет.

– Не стоит лгать, – холодно отозвался царь, – особенно в храме Богини возмездия и человеку, который может стать его орудием. Дочь царя Ангуса здесь, мне это точно известно. И я приехал за ней.

Сефира в полном замешательстве взглянула на притихшую Герику. Испуганные глаза и побледневшее лицо девушки весьма красноречиво ответили на еще не заданный вслух вопрос.

– Это правда, мелья? – Герика виновато кивнула и опустила голову, уже представляя, что сейчас на нее обрушится. Но атемис все еще пыталась понять, что происходит. – Простите, государь, я… Мне не успели сообщить о визите царевны. Клянусь, я не хотела вас обмануть, я лишь подумала… Не важно. – Сефира сделала глубокий вдох, и голос ее вновь зазвучал спокойно и уверенно: – Могу я узнать, для чего вам понадобилась девушка?

Искандер немного помолчал, затем ответил:

– Мне не хотелось бы несколько раз повторять одно и то же. Позовите сюда царевну, и я все объясню.

Верховная жрица пристально посмотрела на него. Потом чуть повернула голову в сторону Герики и, не глядя на нее, велела:

– Приведи сюда Солан.

Мелья вышла из покоев атемис на нетвердых ногах. Сефира никогда не простит ей эту оплошность. Никогда не забудет, что именно из-за Герики она сегодня была уличена во лжи. Неслыханный позор для Верховной жрицы. А Богиня? Девушка уже видела над собой тень занесенного карающего меча. И все из-за Солан! Глупая, глупая девчонка! Какие темные ветры погнали ее в путь?! В конце концов, могла бы послать письмо с курьером. И для чего, интересно, она понадобилась танарийскому царю? Быть может…