Ундина особых кровей - Ирина Матлак

Наш выход из Пентаграммы можно было назвать настоящим чудом. Акулы неожиданно присмирели, перестав атаковать корабль, барьер защитил от прочих негативных воздействий, а уже спустя полчаса нашим потерянным душам удалось вновь взять под контроль управление «Летящим».

Учитывая состояние Лейона, ни о каком продолжении рейда, естественно, не могло быть и речи — капитан сразу же взял курс на Сумеречье. Но не проплыли мы и полмили, как из стелившегося над водой легкого тумана появился еще один фрегат королевского флота. И не просто фрегат — «Синий волк», выходящий в море под командованием капитана Диатея.

Корабли остановились бок о бок, и я заметила стоящего рядом с капитаном адмирала, который уже через мгновение оказался около нас.

Планы поменялись: рейд было решено продолжить, а Лейона доставить в корпус на «Синем волке». Пока пострадавшего транспортировали, капитаны и адмирал обсуждали произошедшее, и поскольку я стояла поблизости, прекрасно слышала их разговор.

О том, как именно адмирал узнал, что нам требуется помощь, никто не спросил. Капитан Вагхан, вероятно, догадывался об этом и так, но я знала точный ответ — подаренный мне амулет.

— Здесь был некромант, — неожиданно заявил адмирал. — И он пользовался магией.

К нему тут же обратилось множество изумленных взглядов — к разговору прислушивалась не только я, но и весь отряд.

— Мы ощутили магию смерти еще в то время, когда вы были в Пентаграмме, — пояснил капитан Диатей. — Он был где-то поблизости. Возможно, именно некромант при помощи русалок направил вас к кладбищу кораблей, только неясно, для чего.

Мы давно выбились из графика, Лейону требовалась срочная помощь, поэтому общение адмирала и капитанов долго не продлилось. Обсуждение множества возникших вопросов отложили до нашего прибытия в корпус, капитан Диатей вернулся на свой корабль, и «Синий волк» с «Летящим» разошлись.

Адмирал остался с нами. Поймав его мимолетный взгляд, за короткие доли секунды я прочла в нем слишком многое. И внезапно захотела оказаться рядом — совсем рядом, чтобы чувствовать как можно ближе этот ореол уверенности и поддержки, защищенность и покой.

Адмирал переживал за меня. Внешне по отношению ко мне оставался абсолютно бесстрастным, ничем не выделял среди других, но я интуитивно чувствовала его волнение… Пожалуй, даже больше, чем просто волнение. И среди всего сегодняшнего безумства, пережитых кошмаров и тревог это отношение стало моим утешением. Сладкой пилюлей, почти полностью исцелившей от страха.

— Говорил же — бабам на корабле не место, — пробурчал вновь высунувшийся на палубу дроу. — Только беды притягивают… И швабру свою родную из-за них выкинул!

Его ворчание вызвало невольную улыбку. Оно как будто говорило — все хорошо, все обошлось, ничего непоправимого не случилось. Мысли о том, что могло бы произойти, не восстанови капитан защиту и не исчезни вдруг чернозубые акулы, нагоняли настоящую жуть. Но главное — мы спаслись, и слава поднебесным.

— А отличное ведь приключение! — весело улыбнулся Аргар, никогда не теряющий бодрости духа. — А то что это все вечно отряду капитана Диатея достается? Должно же когда-нибудь и нам перепасть!

Агира отвесила брату звучный подзатыльник, выражая всеобщее мнение: такие приключения никому и даром не нужны.

На море все было тихо, потерянных не наблюдалось, и кадетов отпустили отдохнуть в каюты. Еще никогда не слишком мягкая койка не казалась мне такой прекрасной. Упав на нее, не снимая сапог, я растянулась во весь рост и закрыла глаза. Плеск волн и мерная качка убаюкивали, но я просто балансировала на грани сна и реальности, невольно прокручивая в мыслях все увиденное и услышанное за сегодня.

Некромант. Неужели он в самом деле был поблизости? Неужели наше появление в Пентаграмме — его рук дело? Очень не хотелось думать, что происшедшее как-то связано с кристаллом душ, но вероятность такого варианта была высока. Пора было признать, что все странные события, случающиеся в последнее время, так или иначе связаны с ним. И со мной, ши возьми!

Вновь вспомнив необъяснимое состояние, охватившее меня некоторое время назад, я открыла глаза, присела и притянула к себе сумку. Бросила быстрый взгляд на Крилл — она лежала, отвернувшись лицом к стене, — и достала свой шаромаг.

Собравшись, я хорошенько его встряхнула и замерла, дожидаясь, пока внутри сформируется кристалл. Цветок не заставил себя ждать — он был таким же, как в прошлый раз, только чуть более ярким. Значит, моя магия постепенно крепла.

Порадовавшись этому обстоятельству, я уже собралась отправить шаромаг обратно, когда вдруг заметила, что один из лепестков хризантемы потемнел. Едва-едва, почти незаметно, но все же будто покрылся темно-серым налетом.

Подумать над тем, что это могло значить, мне помешала Крилл, перевернувшаяся на другой бок. Посмотрев на шаромаг, она буднично поинтересовалась:

— Что делаешь?

Я с трудом подавила желание тут же закрыть хризантему — благо вовремя вспомнила, что капитан Вагхан установил специальную защиту, не позволяющую посторонним видеть истинное отражение моей магии.

— Проверяю уровень способностей. — Мне даже не пришлось врать. — Вроде бы прогрессирую.

Крилл подперла голову рукой и вздохнула:

— Не думала, что это будет так тяжело. Когда я увидела окровавленного Лейона, чуть не лишилась чувств. Ты, наверное, подумаешь, что я сумасшедшая, но мне кажется, вокруг происходит что-то странное. Странное и опасное. Адмирал и капитаны об этом знают, но нам не говорят…

Мне бы очень хотелось поговорить с подругой по душам, рассказать ей обо всем, но разве я могла? Будь это только моя тайна — наверное, поделилась бы. Но кристалл душ касался не только меня, и само знание о нем подвергало риску. Поэтому для Крилл, как и для многих других, было лучше находиться в неведении.

Вскоре в дверь постучали с привычными ворчливыми нотками:

— Ужин забирайте!

Дроу вкатил в каюту передвижной столик, уставленный тарелками с наваристой ухой, хлебом и крепким черным чаем. Наш кок всегда готовил хорошо, но сегодня просто превзошел себя — уха была удивительно насыщенной, ароматной и сытной. Правда, даже такую вкуснятину пришлось есть с трудом, так как аппетит отсутствовал вовсе.

Крилл, в отличие от меня, ела с удовольствием и, судя по виду, в этот момент считала простую уху лучше подаваемых аристократам к столу изысков. Забыв о привычках леди, она разломила ржаной хлеб, обмакнула его прямо в бульон и, посмотрев на меня, спросила: