Тень короля - Надежда Федотова

– Угу, – ядовито закивал капитан, – знаю твое «тихонечко»!.. Вставай-вставай!

– Да пускай сидит, – улыбнулся лорд Кэвендиш. – И бренди тоже можете допить, Чарли, мне не жалко… Ваша комната – на третьем этаже, налево от лестницы, первая после поворота коридора. Пойдемте, капитан Хант!..

– Под вашу ответственность, – пожал плечами тот. И, уже выходя из кабинета следом за адмиралом, многообещающе погрозил другу кулаком: – Смотри у меня! Дом спалишь по пьяни, выгораживать не буду… И ларец отберу, так и знай!

– Иди уже, – буркнул Чарли, – лев рыкающий!..

Он плеснул себе в чарку ароматного бренди и откинулся в кресле, вытянув ноги. По бородатому лицу старого разбойника блуждала абсолютно счастливая улыбка. Уютное кресло, пушистый ковер под ногами, изящная серебряная чарочка, в которой плещется благородный напиток, а не какая-нибудь сивуха, личное расположение самого адмирала – все это казалось удивительным сном… И пирату хотелось растянуть момент как можно дольше. Кто знает, повезет ли когда еще раз – ведь полжизни прошло в заплеванном кубрике?..

– Эх, хорошо-о-о… – довольно жмурясь на огонь, протянул Чарли, смакуя бренди. – Жаль только, гниду эту не прищучили! Тогда б я и вовсе в чудеса поверил!..

– Это никогда не поздно, – послышался скрипучий голосок из недр соседнего кресла, – такое мое мнение…

Разбойник, совершенно позабывший о том, что в кабинете он не один, поперхнулся новым глотком. И, откашлявшись, сердито ругнулся:

– Тьфу, нечистая сила!.. Чуть ковер адмиральский не угваздал… Чего лыбишься-то?

– А чего мне, плакать, что ли? – резонно возразили от камина. – Все ж как есть в порядке. Что же до старика того злокозненного… Дак ты не печалься, он свое еще получит!

– Эт понятно, – тихонечко вздохнул пират, – да вот когда?.. Его ж сначала поймать надо. У-у, знать бы, какая крыса Оуэна из трюма выпустила!

– Ну знал бы, и что? – фыркнул домашний дух, сыто потягиваясь.

Рваное Ухо насупил брови:

– А ничего! Прибил бы сволоту, и всех дел!

– Да?.. – насмешливо переспросил брауни. – Ну давай, попробуй…

Старый разбойник аж подпрыгнул, выкатив глаза.

– Так это ты, паразит, засов ему отпер?!

– Отпирал не я, – зевнул хранитель очага, лениво перекатываясь на другой бок, – матросики отперли, до золота жадные. А я только охране глаза отвел, да на команду этого, как бишь его – «Воителя»? – сонную одурь наслал, штоб шуму не подняли… Не скрепи зубьями-то! Нашел кого пугать!.. И не заводись, не заводись… Не из жалости я змею из корзины выпустил. Мне он, может, не меньше вашего насолил! Кабы не он, вас бы не было, а кабы не вы… Ну сам знаешь. Что теперь вспоминать?.. Да только пока б его везли, пока судили… Э! – Брауни пренебрежительно махнул лапкой. – Глядишь, он еще и отвертелся бы, в конце-то концов. Оно мне надо? Не надо. Вот я и…

– Отпустил?! – рявкнул, не сдержавшись, Чарли.

Домашний дух утвердительно кивнул:

– Отпустил. И проклял на прощание… Мы когда швартовались, видал – какие тучи над морем нависли?.. Буря будет. Лютая-а-а! А он, дурень старый, прямо ей навстречу и помчался! – Мохнатый комок удовлетворенно мурлыкнул, и пирата пробрала легкая оторопь – в глубине черных глазок собеседника вспыхнули злые холодные огоньки. – Мы, брауни, народец мирный. Ежели нас не злить, конечно… А уж коли разозлил, дак потом не удивляйся!

– Ну, знаешь, – невнятно пробормотал Чарли. И, единым духом прикончив остатки бренди прямо из графина, хмыкнул: – Так что хана, выходит, Оуэну? Утопнет, как собака?

– Может, и утопнет, – снова по-кошачьи мурлыкнул хранитель очага, – если повезет… Ты графин-то поставь, рожа пьяная. Раскокаешь – шкуру спущу! Понаехали тут. То грабят, то спасают – поди разберись, чего с вами делать?.. Проще надо быть. Такое мое мнение…

Он зевнул и снова закрыл глаза. Старый пират задумчиво почесал в затылке, покосился на зажатый в пальцах графин и, решительно вернув его на столик, поднялся. «Прав был кэп, – думал Чарли, нетвердой походкой направляясь вон из кабинета, – мне уж на сегодня хватит. А лохматый-то, оказывается, зараза мстительная… Пойду-ка я, от греха, ей-богу. Еще проклятия в спину нам только недоставало, а с него, я гляжу, станется!..»

Дверь тихо скрипнула и закрылась. Брауни, дернув острым ухом, моргнул и расплылся в улыбке.

– Напугался, пропойца, – беззлобно фыркнул он. – Ну ничего, другой раз умнее будет…

Домашний дух сыто икнул и, потершись мохнатой щекой о плюшевую обивку кресла, снова смежил веки.

За окном бушевало ненастье. В пляшущих ветвях деревьев остервенело завывал ветер, крупные капли дождя барабанили по крыше, где-то гулко хлопала незапертая ставня. В черном небе яркой вспышкой ослепительно блеснула молния. Нэрис, опершись кулачками о холодный подоконник, завороженно вздохнула и зажмурилась на мгновение – когда следующая стремительная вспышка синеватой трещиной расколола небосвод.

– На что засмотрелась?.. – По плечам девушки скользнули теплые шероховатые ладони. – Погода дрянь. Вовремя мы высадиться успели. Извини, что я так долго – заднюю дверь пришлось кочергой подпирать, захлопывается, подлая… Там ураган настоящий!

– Люблю грозу, – смущенно призналась леди Мак-Лайон, потершись щекой о руку мужа.

Ивар тихо фыркнул:

– Особенно когда она снаружи?.. Пойдем спать, котенок. От окна сквозит, а ты в одной рубашке.

– Я пусть и в рубашке, но в тепле. – Она обернулась и с тревогой посмотрела ему в лицо: – А Творимир? Он ведь где-то там, под дождем, бегает! Зачем ты его отпустил?

– А ты хочешь, чтобы по дому оборотень разгуливал? – поднял бровь королевский советник. – Или чтобы мой лучший боец глаз потерял?.. С этими англичанами ни минуты спокойной, бедняге даже перекинуться времени не было. Зато теперь, думаю, справится. А дождь ему не помеха. В лесу пересидит, утром будет как новенький… Да не переживай ты так! Бывало и хуже. Что ему та гроза, медведю-то?.. Опять же черный ход я открытым оставил, совсем невмоготу будет – вернется.

– Ну не знаю…

– Зато я знаю. – Ивар легонько подтолкнул супругу к кровати. – Быстро под одеяло! Вся в мурашках, а туда же…

Она, показав ему язык, юркнула в кровать. И, откинувшись на подушки, сказала:

– Леди Кэвендиш хочет, чтобы мы были крестными родителями Несси. Девочка прелесть, правда ведь?.. И глазки такие синие!

– Это да, – пропыхтел лорд, стаскивая сапоги, – только вот имя…

– А что с ним не так? – надулась Нэрис, втайне лопающаяся от гордости. – Имя хорошее!

– Угу, – Ивар, совладав наконец с обувью, принялся стягивать рубаху, – хорошее-то хорошее, только если дитятко талантами в крестную матушку пойдет… Уй! Прекрати пинаться, у меня еще ирландские синяки не все сошли!..