Королева пламени - Энтони Райан

Королева созвала совет на самой высокой башне храма, подальше от равнины, где еще дымились погребальные костры. Оттуда виднелась и темно-красная куча убитых арисаев, лишенных оружия и доспехов и оставленных гнить на берегу реки. Брат Келан было заикнулся о хоть каком-то погребальном обряде, но Лирна сурово одернула его:

— У них нет душ. Невозможно почтить то, чего не существует.

Собрав командиров на верхней площадке, королева объявила:

— Лорд Лакриль Аль-Гестиан отныне назначается владыкой битв королевской армии.

Она обвела взглядом лица, выискивая признаки недовольства, но если кто-то и оскорбился возвышением недавнего предателя, то умело затаил чувства.

«Они теперь слишком хорошо меня узнали», — подумала она со странным раздражением от их робости.

Лишь лорды Норта и Антеш выказали свое отношение. Лорд-маршал молча и устало тряхнул головой. Норта с Аль-Гестианом с подчеркнутой холодностью игнорировали друг друга. Их вражда не остыла. Шип, торчащий из искалеченной правой руки Аль-Гестиана, постоянно напоминал о нанесенной и не отмщенной обиде. А лицо владыки лучников потемнело от сдерживаемого гнева.

Лирна подумала, что вряд ли Антешу захочется следовать за человеком, устроившим бойню на переправе через Зеленоводную. Но, к счастью, для Антеша у королевы нашелся особый козырь.

— Лорд-маршал Норта примет командование Отрядом мертвых, — произнесла королева. — Королевские Кинжалы включаются в конную гвардию и поступают под командование лорда Илтиса. Владыка битв, будьте любезны, доложите о состоянии королевской армии.

— Ваше величество, наши безвозвратные потери составляют чуть более пятнадцати сотен человек. Еще у нас три сотни раненых. Помимо Королевских Кинжалов, еще три полка пострадали так сильно, что разумнее слить их в один. Однако наши потери можно считать незначительными в сравнении с вражескими. Более тридцати тысяч убито, тысяча захвачена в плен, остальные рассеялись и вряд ли способны сражаться. Граф Марвен заслуживает всемерной хвалы за такую победу.

Выслушав владыку битв, подал голос один из нильсаэльских близнецов — тот, который носил украшенный красной эмалью панцирь. Впрочем, несмотря на панцирь, Лирна все равно не различала их.

— Благороднейший отец нашего отца заслуживает того, чтобы память о нем почиталась по всему Нильсаэлю. Мы с братом лично оплатим сооружение статуи в Меншоле.

Лирна не без усилия изгнала из памяти бледное испуганное лицо плачущего Марвена, когда она обтирала влажной тканью его пылающий от горячки лоб. Марвен уж точно предпочел бы не геройствовать, а отправиться домой и страдать от несносно злоязыкой жены.

— Тысяча пленных? — переспросила Лирна.

— Именно, ваше величество. Я намеревался спросить, что вам угодно сделать с ними.

— Река глубокая, течет быстро, — заметил барон Бендерс. — Не потребуется резать так много глоток.

Командиры и советники закивали, заговорили. Только Норту перекосило от отвращения.

— Нет, им сохранят жизнь, — решила Лирна. — О раненых следует позаботиться, всех накормить. Насколько я поняла брата Холлана, большинство людей набрано в этой провинции?

— Это так, ваше величество, — подтвердил Аль-Гестиан. — Я должен заметить, что, по меркам воларских солдат, наши теперешние противники поразительно слабы. Ветеранов всего горсть, большинство войска — юноши, набранные всего пару месяцев назад.

— Если не ошибаюсь, в нескольких днях пути отсюда находится крупный город. Быть может, эти солдаты оттуда?

— Ваше величество, это Урвеск. По всем сведениям, хорошо укрепленное место. Я бы рекомендовал обойти его. Гарнизон там наверняка может представлять значительную угрозу для нас, а мы не можем себе позволить длительной осады и неизбежных при этом потерь.

— Нет, мы как можно скорее пойдем туда, — возразила королева. — Пожалуйста, подготовьте армию к выступлению завтра утром. Мы и так уже потеряли здесь слишком много времени.

С тем королева распустила совет и принялась рассматривать открывающийся с башни вид, в то время как советники дружно топали по лестнице. Впрочем, один остался — как Лирна и ожидала.

— Лорд Антеш, что вам угодно? — не оборачиваясь, спросила она.

Он отошел, чтобы соблюсти приличествующее расстояние, но был хмур и мрачен.

— Ваше величество, я не могу приказать своим людям следовать за этим человеком. Когда они узнают…

— Но госпожа Рива последовала бы за ним. Вы согласны?

— Душу госпожи Ривы благословил сам Отец. Ни я, ни мои лучники не столь возвышенны. Когда мы потеряли госпожу Риву, мы потеряли смысл того, зачем мы здесь…

— Тогда вы, без сомнения, обрадуетесь, когда узнаете, что ваша жизнь снова обрела смысл, — сказала королева, затем наконец обернулась и посмотрела Антешу прямо в глаза. — У меня есть достоверная информация от Седьмого ордена, что госпожа Рива жива и находится в заключении в Воларе.

Гнев Антеша сменился изумлением, владыка лучников побледнел и пробормотал:

— Ведь это правда, да?

— Поговорите с братом Лерниалом, он убедит вас. Затем, как я полагаю, вы захотите разделить столь радостное известие со своими людьми.

— Д-да, — промямлил он, неуклюже, резко поклонился и попятился. — Спасибо, ваше величество, спасибо…

Лирна снова занялась созерцанием пейзажа. С лестницы доносились быстрые неровные шаги — Антеш то прыгал через ступеньки, то спотыкался.

— Они что, и в самом деле верят, будто ее устами говорит бог? — удивилась Мюрель.

— И кто скажет, что они ошибаются? — заметила королева.

Ее взгляд привлекли знаки на полу площадки, масса бессмысленных каракулей, выцарапанных много столетий назад.

— Мудрость рассказала мне, что в каждый храм назначали жреца, который якобы был отмечен богами. Жрецы должны были всю жизнь запечатлевать открытую им богами мудрость, исписывать ею ступени с нижней до верхней. Им запрещали заниматься чем-либо другим и выходить из башни. Они всю жизнь писали. Само собой, к тому времени, как они покрывали письменами все ступени, жрецы сходили с ума и бессмысленно царапали камень больными руками. А когда их миссия завершалась…