Багровая смерть - Лорел Гамильтон

— Будем.

— А если она не умрет, то эти планы приведут к вашей смерти. Я не возьму на себя ответственность за это.

— Мне говорили, что если уничтожить зверя зова Мастера вампиров, то это может привести к истинной смерти Мастера. Это правда, маршал?

— Возможно, — уклончиво ответила я, и мне не нравилось то, куда вел этот разговор.

— Я думал, что гибель их зверя или человека-слуги гарантирует их смерть.

— В большинстве случаев смерть одного влечет за собой гибель другого, но я знала достаточно могущественных вампиров, с которыми это не прокатывало.

— Вы не оставляете мне ни единой надежды, маршал Блейк.

— Я полагала, что это вы мне дадите какую-то надежду насчет Райли и его девушки, — парировала я.

— Если кто-то сказал вам это, то мне искренне жаль, ведь у меня нет для них никакой надежды. Райли был молод и несмышлен, но он также был хорошим парнем.

— Он действительно показался мне хорошим человеком, — согласилась я.

— Так и было.

Мне не понравилось, что он употребил прошедшее время.

— Вы знаете, где Райли и его девушка?

— Не знаю.

— Знаете, что с ними случилось?

— В деталях — нет, но его замучают до смерти. Это наказание за предательство, а иногда и за то, что привлек ее внимание. Она всегда была неуравновешенна, но в последние пару лет все стало намного хуже.

Столько же времени прошло с убийства Матери Всей Тьмы. Неужели это наша, моя вина?

— Мне жаль, Моран, правда.

— Я вам верю, маршал Блейк. Если бы вы не смогли войти в церковь, я не стал бы вам помогать. Несколько веков назад я уже заключил сделку с дьяволом. Думал, это защитит мой народ, но ошибся.

Каазим наклонился к нам с задней скамьи:

— Моран — это ваше настоящее имя?

— Одно из них.

— Под каким именем вас знает большинство? — уточнил Каазим.

— Рорк, — ответил тот.

Внезапно пистолет Каазима уткнулся в затылок Рорка.

— Шевельнешься — и я тебя убью, — проговорил Каазим низким, осторожным голосом.

Никки схватил меня и оттащил назад, подальше от мужчины.

— Мне сказали, что он из тюленей Рорка. Я не знал, что он и есть Рорк, — подал голос Слэйн.

— Твое вероятное предательство мы обсудим позднее, — прорычал Каазим.

— Да кто он такой? — не поняла я.

— Он — ее moitié bête, и король Роанов, — ответил Джейк, переместившись на скамью, которую мы с Никки покинули.

— Блядь, — вырвалось у меня.

— Не сквернословьте в церкви, маршал, — сказал Рорк.

— Зачем тебе понадобилась эта встреча? — спросил Джейк.

— Внутри церкви она не сможет заглянуть в мое сердце и разум. Я должен был договориться о встрече по ее приказу, но тщательно держал свой разум пустым, скрывая детали. Я сказал ей, что отправлюсь сюда помолиться, чтобы ее не взволновало мое отсутствие в ее разуме. Я также знал, что это помешает Дамиану узнать меня раньше времени.

— Чего ты хочешь, Рорк? — спросил Каазим.

— Я хочу, чтобы Миледи умерла, а мой народ получил свободу.

— В какую ловушку ты должен был заманить нас? Что Злобная Сука планировала на сегодня? — допрашивала я.

— Она хочет Дамиана обратно, и ей бы хотелось заполучить вашего moitié bête. Прости меня, Боже, она желает всех ваших красивых мужчин в свое распоряжение.

Я просто опустила щиты, которые отделяли меня от Дамиана, Натэниэла, Дева, Домино и Итана, позволив им узнать то, что только что выяснила сама. Если бы там не было Дамиана, они могли бы просто войти в церковь и использовать ее, как убежище, но вампир не мог сюда войти, а мы не могли бросить его одного. Вот дерьмо!

— Если снаружи кто-то нападет на наших людей, я тебя убью, — предупредил Каазим.

— Разве вы не поняли? Я именно этого от вас и жду, — проговорил Рорк.

— О чем ты? — опешила я.

— Я верующий, маршал Блейк. И я не могу покончить жизнь самоубийством, но если меня убьют, я заберу ее с собой.

— Твоя смерть может повлечь за собой смерть ее слуги-человека, но не ее самой. Она может принести в жертву своего слугу, чтобы спастись самой, — сказала я.

— Но если она потеряет и своего слугу-человека, и зверя, то сильно ослабеет, верно?

Я не знала, что на это сказать, потому что он был прав, но гарантий не было.

— Фундамент ее силы это подорвет, но не факт, что достаточно, чтобы освободить твой народ.

— Если она больше не будет моим Мастером, то не сможет призывать через меня других Роанов. Ей придется ждать, пока мои люди выберут себе нового короля, а это даст Дамиану достаточно времени, чтобы провести вас в ее крепость и помочь убить ее.

— Если убить кого-то в церкви, она перестанет быть священной землей до тех пор, пока ритуалы освящения не будут обновлены, — заметил Джейк.

— Но я уже буду мертв, а она ослабнет.

— Я действительно освободила Рафаэля и его веркрыс. Освободила их, убив старого Мастера города, которая могла призывать крыс. Как только она умерла, они были свободны.

— Все, чего я хочу это, чтобы мой народ освободился от гнета чудовища, которое я впустил в наше миролюбивое королевство, — сказал Рорк.

— Другие Роаны ждут снаружи, чтобы атаковать нас? — спросил Джейк.

— Да, но они ждут моего сигнала.

— Ты же вроде сказал, что сигналом станет твой выход из церкви, — заметила я.

— Это для нападения. Она также хочет захватить вас в плен. Я упоминал об этом?

— Нет, эту часть ты опустил. — Мне хотелось, чтобы Натэниэл был тут сейчас со мной, но если он войдет в церковь, это может всполошить плохих парней.

— Зачем ей Анита? — спросил Никки.

— Она хочет убить вас, как вы убили Матерь Всей Тьмы, чтобы выпить ваши силы, как вы это сделали с Матерью.

— Значит, я нужна ей живой, чтобы она могла убить меня лично, — констатировала я.

— Да, но она хочет, чтобы Дамиан снова стал ее рабом, и желает использовать тех, кого вы любите, для устрашения. Она будет пировать на вашем страхе, маршал.

— Сколько здесь людей ждет сигнала для нападения? — спросила я.

— Достаточно, так что вам следует вызвать побольше полиции, пока можете, — очень спокойно посоветовал он. Хотя он не должен был быть настолько спокойным.

Я не стала спорить. Эдуард снял трубку на втором гудке.

— Анита, я еще не убедил всех включить тебя полностью.

— Это неважно, — отмахнулась я и рассказала о произошедшем.

— Мы будем через пятнадцать минут, может, раньше. — Он больше не задал ни одного вопроса, просто повесил трубку.

— Убейте меня, Анита.