След зомби - Олег Дивов

— Скажешь, не знала?

— Замолчи! Я приказываю!

— Молчу…

— Какой бы он ни был, он твой отец… — сказала мама после короткого раздумья. — И когда он в сознании… Он тебя зовет. Вот так. А дальше — думай. Поступай как хочешь. Но я тебе этого не забуду. В кого только ты вырос таким жестоким?!

— В тебя, мамуля.

— Да, правильно отец говорил… Я ругала его за это, а теперь понимаю, что он был прав. Сколько раз он говорил, что у тебя стальное сердце, что ты не человек! — сорвалась мама на крик.

— Ну, он действительно прав, — сказал Тим спокойно, почти ласково. — Только ты не переживай, он это не сам придумал. Ему приказали так говорить. Поезжай домой, отдохни. С ним все будет в порядке.

— Как ты можешь его так ненавидеть?! - вскричала мама. — За что?! Что ты себе выдумал, сумасшедший?! Чем он перед тобой провинился?!

— Я позвоню тебе в конце недели. — Тим повесил трубку. Открыл холодильник, достал бутылку водки, свернул крышку и начал большими глотками пить из горлышка, пока не задохнулся.

— Что вы так со мной носитесь? — спросил Тим неприязненно. Он по-прежнему был пьян и от этого вел себя гораздо злее и прямолинейнее, чем обычно. — Зачем эта гонка? Сами же сказали, чтобы я позвонил, когда сочту нужным. А теперь в дверь ломитесь.

— Вы нам очень нужны, — ответил Полковник. Он постучался к Тиму четверть часа назад и поднял его с постели, на которой поддатый хозяин безжизненно валялся носом вниз. Извинился за беспокойство, показал документы на имя полковника госбезопасности Леонова и выставил на стол бутылку дорогого коньяка.

Тим к бутылке мгновенно присосался. От такого обращения с подарком физиономия Полковника, и без того полнокровная, стала почти малиновой, но гость не издал ни звука. Ему от Тима что-то было нужно, и он готов был терпеть, кажется, любые его выходки.

— Вы нам очень нужны, — повторил гость. — Вы уникальный специалист, и только вам под силу отвратить беду от нашей страны.

— Круто! — восхитился Тим. — Что за беда такая?

— Надвигается психотронный террор, — сказал Полковник.

— И кто же бяка? — поинтересовался Тим.

— Это долгая история. В начале семидесятых в оперативно-техническое управление КГБ передали секретную военную разработку — то, что журналисты обычно называют психотронным оружием. С вашей подачи называют, между прочим. Это была, Тимофей, по тем временам совершенно гениальная разработка. Оружие массового поражения, для которого нет преград. Этакий аналог нейтронной бомбы.

— Ну? — поторопил его Тим.

— Военное применение системы оказалось невозможным, — объяснил Полковник. — На необходимых для массового поражения мощностях пушка в первую очередь била по оператору. Он впадал в кому раньше, чем смог бы направить излучение на врага. Но идея заслуживала применения, и ее отдали в наше ведомство.

— Диссидентов травить? — не удержался Тим.

— И это тоже, — кивнул Полковник. — Тимофей, вы поймите, КГБ своего прошлого не стесняется. Что приказывал ЦК КПСС, то и делали. Ничего уже не изменишь. Так что самое разумное — вознести хвалу господу за то, что этот кошмар закончился и Комитет теперь занят своими прямыми обязанностями — безопасностью государства. Собственно, поэтому я и пришел к вам. Я обязан вас уговорить. А вы обязаны согласиться.

— Неужели, кроме меня, никто не может помочь? — не поверил Тим.

— Нет, — снова вздохнул Полковник. — Чтобы подготовить такого мастера, как вы, у нас нет ни сил, ни средств, ни технологий. А главное — времени нет. Мы слишком долго были отключены от управления процессом. Теперь помогут только самые решительные меры.

— Так давайте, — хмыкнул Тим, — мочите гадов. Что, стрелять разучились?

— Все не так просто, Тимофей. Я ведь не говорю, что у нас нет в Проекте своих людей. Но наши информаторы — это вспомогательный персонал. В основном наружная охрана. Бывшие сотрудники «девятки», пенсионеры. Сидят на проходной, ворота открывают. А просочиться глубже — никаких шансов.

— Отдельная территория недалеко от Кольцевой дороги, по Ленинградскому шоссе, да?

— Вы хорошо поработали, Тимофей. Все правильно. Раньше это была закрытая оборонная фирма. Формально она и сейчас такая, но это только вывеска. Из Министерства общего машиностроения ее забрали давным-давно. Здание накрыто энергетическим полем странной природы… Если бы не категорические заявления экстрасенсов, мы бы и не поверили… Короче говоря, лезть туда нормальному человеку бессмысленно. Вам знаком термин «вождение»? Это когда тебе нужно дойти до определенного места, но ты не можешь.

— Я «вождение» испытал на себе, — ответил Тим, неприязненно ежась от нахлынувших вдруг воспоминаний.

— Я тоже, — кивнул Полковник. — Жуткая вещь. В общем, патовая ситуация. Нам оставалось только пассивно наблюдать. Но две недели назад положение изменилось. Тридцатого апреля у них в главном корпусе случилась какая-то серьезная авария (Тим хмыкнул — он-то знал, что тогда произошло, — это они постарались с геопатогенной зоной на пару). И первого мая три смены ведущих операторов и научный руководитель Проекта вдруг перешли на запасной командный пункт. Здесь, в городе. Он в подвале обычного жилого дома, никакой вооруженной охраны. Но защитное поле на месте, так что заглянуть внутрь мы по-прежнему не в силах. Тем не менее появился шанс подвести штурмовую группу вплотную к зданию. Нужно только придумать, как миновать защитное поле и войти в подвал. И здесь нам можете помочь только вы, Тимофей. Выручайте нас. Они просидят в этом подвале месяц, не больше. А потом будет поздно.

— А если я откажусь?

— Вы не можете отказаться! — воскликнул Полковник.

Тим придвинул к себе сигареты. Как он ни «обнюхивал» Полковника, придраться было не к чему. Полковник верил в каждое произнесенное слово. «Впрочем, — подумал Тим, — некто Самохин тоже был очень убедителен».

— Я скажу вам честно, Тимофей. Не только мы следим за Проектом. Он тоже нами интересуется. И если мы выступим против него в открытую, для начала придется… э-э… нейтрализовать часть наших людей, — сказал Полковник с глубочайшей тоской. — Слишком много. Ваш друг Владимир Владимирович Рябцев, он, конечно, своеобразная личность, но с диагностикой здорово нам помог. Настолько здорово, что сначала мы ему не поверили…

— Каждой бочке затычка этот Рябцев, — процедил Тим.

— Он был одним из наших ведущих специалистов, — заметил Полковник. — Пока не проявилась неадекватность его психики.

— Как вы только решились отпустить его на вольные хлеба… — протянул Тим задумчиво.

— Вздумай он болтать, кто бы ему поверил? — усмехнулся Полковник.

— Но он все-таки начал болтать.