Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Когда отец был жив, я очень любила Рождество. Рано утром я тихо спускалась по лестнице и сидела возле рождественской елки в ожидании, когда проснутся родители. Этот ритуал повторялся каждый год до тех пор, пока папы не стало.

Последние три года я пекла булочки с корицей в одиночестве. Когда мама возвращалась с работы, в доме уже пахло сладкой сдобой, и мы с ней за ужином обменивались подарками и пожеланиями.

В этом году Рождество оказалось совсем другим.

Когда я проснулась, в воздухе уже витал запах корицы. Спустившись вниз, я, к своему удивлению, обнаружила облаченного в клетчатый халат Уилла, который пил вместе с мамой кофе. Он оставался у нас на всю ночь. Снова. Заметив меня, застывшую в дверном проеме, он поднялся и заключил меня в объятия.

Замерев, я неловко опустила руки по бокам.

– С Рождеством! – провозгласил он, похлопав меня по спине.

Я пробормотала то же самое в ответ, наблюдая, как просияло лицо мамы, сидевшей на диване. После этого мы открыли подарки точно так же, как это бывало при отце. Возможно, именно из-за этих «праздничных событий» я пребывала весь остаток утра в крайне подавленном настроении.

Потом мама поднялась наверх принять душ, оставив меня и Уилла на кухне за приготовлением ужина. Его попытки завести со мной разговор я никак не поддерживала, пока он не решил затронуть эту тему.

– Случались ли еще ночные визиты? – поинтересовался он с хитрой, заговорщической ухмылкой, вытаскивая из духовки запеченное мясо.

Я начала толочь картофель с большей силой, пытаясь понять, хотел ли он показаться «своим парнем» в моих глазах, чтобы я не говорила о нем ничего негативного маме?..

– Нет.

– Ты в любом случае не рассказала бы мне, верно? – Он бросил прихватки на стол, взглянув мне в лицо.

Честно говоря, я не видела Дэймона с субботнего утра. Прошло два дня, а он никак не давал о себе знать.

– Парень производит неплохое впечатление, – продолжил Уилл, вытащив один из тех ножей, что Блейк совсем недавно запустил в мою грудь. – Правда, он немного подавляющий… – Уилл сделал паузу, нахмурив брови. – Собственно, как и его брат.

Я чуть не уронила лопатку в пюре.

– Вы говорите о Доусоне?

Уилл кивнул.

– Из обоих братьев он был более общительным, но с таким же непростым характером. Всегда вел себя так, словно мир мог рухнуть в любой момент, и поэтому каждую секунду следовало прожить так, словно она последняя. Дэймон все же не такой. Он гораздо более замкнутый, так ведь?

Замкнутый? Сначала я хотела возразить, но Дэймон и правда всегда был… отстраненным. Словно скрывал от посторонних самое главное.

Нарезая мясо тонкими ломтями, Уилл усмехнулся:

– Они были очень близки между собой. Наверное, это как-то связано с тем, что они – тройня. Точно так же, как и Томпсоны.

Без каких либо видимых причин мой пульс подскочил. Я снова вернулась к приготовлению картофельного пюре.

– Вы говорите так, словно хорошо их знаете.

Он пожал плечами, укладывая мясную нарезку на фарфоровую тарелку из маминого сервиза, который не доставался на свет на протяжении нескольких лет.

– Это маленький город. Здесь все хорошо друг друга знают.

– Никто из них ни разу о вас не упоминал. – Я осторожно поставила миску на стойку и потянулась за молоком.

– С чего бы им обо мне упоминать? – Уилл повернулся ко мне, и на его губах заиграла улыбка. – Вряд ли кто-то из них когда-либо знал, что Бетани приходилась мне племянницей.

Упаковка с молоком выскользнула из моих рук и, ударившись о стойку, упала на пол. По плитке медленно растекалась белоснежная лужа, а я при этом стояла в полнейшем оцепенении.

Бетани была его племянницей?

Уилл отложил нож в сторону и взял несколько бумажных полотенец.

– Скользкая упаковка, да?

Выйдя из ступора, я медленно наклонилась и подняла с пола пакет с остатками молока.

– Бетани – ваша племянница?

– Да-а… печальная история. Уверен, что ты слышала о ней.

– Слышала. – Я поставила молоко на стойку и позволила Уиллу помочь мне ликвидировать беспорядок на полу. – Мне очень жаль… что все это случилось.