По следу пламени - Доктор Вэнхольм

- Давайте вы оставите свою грызню, и мы сначала выйдем отсюда, - строго обратилась к обоим Кора. – А потом вы разойдётесь своими дорогами.

Серый лишь коснулся её холодным взглядом. Норико и вовсе проигнорировал друидшу, вальяжно зашагав вперёд.

- В отличие от тебя, Халинец, у кого-то в этом мире ещё осталась честь, - бросил тому разгневанный солдат.

- Ах, знаешь, я жил в тех местах, где честь не значила ничего, - островитянин развернулся, пройдя несколько метров спиной. – Там рвали на части, пытались убить и делали всё, чтобы втоптать никчёмный шанс на существование в грязь. Мы просто пытались выжить, и я отплатил смертью на смерть. Даже если бы меня не дотащил тот демонокровный, у меня всё равно были высокие шансы помереть, - он одновременно усмехнулся и помрачнел голосом. – И уж не надо называть нанесение смерте-е-ельных ран – помощью.

- А он ведь тебя пощадил… Ублюдок, - прошипел тихо наёмник, а затем развернулся вглубь шахты. Проходя мимо Орикса, добавил, чтобы слышать мог только полуорк. – Опасайся его. Такие, как он, как только им что-то станет не нужно, всегда предают. Помяни моё слово. А теперь идите – мне нужно забрать тело.

«Соколы» проводили его в кромешном молчании. Солдат скрылся во тьме коридора, а вскоре стихли и его шаги. Нужно было выбираться. Кора взглянула в последний раз во мрак, будто во всепоглощающую бездну, а затем обернулась в сторону Норико. Лицо девушки, пусть и не выражало отвращение, но весь разговор и услышанное явно вызывали в ней неприязнь.

- Роза, пойдём, - обратилась она к некши, когда глаза встретились со взором Норико, что стояла до этого, потупив взгляд.

Зверолюдка же после небольшого оклика чуть встрепенулась, и с уверенностью ступила к верному другу. Правда, в отличие от Коры, скорее пытающейся сохранить безразличие, её чувства были весьма легко читаемы. Она занесла руку с силой и, насколько только могла, ударила островитянина в плечо.

- Почему ты никогда не останавливаешься!? Ты не можешь вечно вот так огрызаться на всех, - её голос зазвенел эхом по сводам пещеры. – Мы только что чуть не умерли! Я знаю, что ты смелый и сильный, но можешь же хоть чуть-чуть думать!

В ответ воин схватил её руку за кисть и немного сжал, чтобы кошка не могла вырваться. Приблизившись к её лицу, он смотрел на неё абсолютно спокойным взглядом, что никак не соответствовал жутковатой расплывающейся улыбке, контур которой ещё и подкреплялся давно зарубцевавшимся, но оттого не потерявшим своего пугающего вида шрамом, что оставила шпага Лангедроссы. По иронии, именно её островитянин держал теперь в другой руке.

- Знаешь, Роза, - он сжал её руку чуть сильнее. Попытка вырваться теперь стала причинять небольшую боль. – Обычно те, кто на меня порывается, должны быть убиты…

Кора дожидаться продолжения не стала. Подойдя ближе, она без слов упёрла свой «посох», имевший на одном конце форму надломленной рогатины, в шею Норико.

Появление друидши стало неожиданностью для обоих. Воин на секунду ослабил хватку, что позволило Розе выбраться, схватившись за подставленную палку. Освободившись, она выпустила на другой лапе когти и вцепилась ими в ворот.

- Мне кажется, или ты просто так пытаешься сбежать от меня! - впервые она настолько злилась на своего друга и телохранителя. – Ждёшь, когда тебя кто-нибудь прибьёт наконец-то!? Я всегда знала, что ты такой безрассудный! Умереть так хочется? Нетушки! Я тебя не отпускаю! Я тебе на разрешаю!

- Бежать от тебя? Да кто ты мне такая вообще? – скривился островитянин, словно увидел что-то крайне неприятное. И ни палка под горлом, ни натянутый ворот не были тому причиной. – Да ты хоть знаешь, чем я тебе послужил? – дёрнулся он в сторону некши, оставляя на шее царапину, проходящую прямо по линии шрама от гарроты. – Оберегал тебя, как идиотину. Следовал за тобой. Ты знаешь, сколько я убил, пока шёл за тобой? Скольких ублюдков я подчистил, пока ты в радости исследовала мир? Скольких я превратил в кровавое месиво?

Слова желчью сочились из его рта. Он извергал их сквозь зубы, вгоняя так и не отпустившую его некши в страх. Конечно, она знала, что иногда Норико приходилось разбираться с охотниками за головами, посланными Дар’Каром. Но это было в самом начале пути. С той поры, как они шагнули в вольные земли, попытки скрыться стали не более чем мерой предосторожности. По их души никто не шёл. Да и Роза никогда не просила его убивать.

Но вдруг, заставив вздрогнуть обоих, между их лицами легло лезвие меча.

- Норико, ты сам сделал этот выбор, - голос Орикса звучал предельно спокойно. – Так что не надо рукоприкладствовать. Отпусти её.

На островитянина, правда, это никак не подействовало. Свободной рукой он схватил кошку за шею, и та, хрипя, сказала:

- Ты не можешь! Нельзя! Ты знаешь, кто я тебе! Ты знаешь, почему ты пошёл со мной! И ты знаешь, почему ты здесь!

- Знаешь, Роза… Я уже ничего не знаю… Даже зачем я тут, - напоследок выбросил Норико, а затем оттолкнул зверолюдку от себя.

Та одёрнула руку, отпустив его смятый и подранный ворот, и, прежде чем воин развернулся и направился прочь, не кидая ни на кого последнего взгляд, произнесла:

- Тогда посмотри на меня и вспомни, если забыл!

Он не стал ей отвечать. Не стал что-либо говорить. И даже на других «соколов» не бросил взгляда. Ему хотелось уйти. Не видеть их лиц, глаз, что выражают осуждение и наверняка ненавидят его. Если бы не вставший перед ним Орикс, Норико так бы и ушёл молча. Даже возникшая преграда не заставила его остановиться. Он намеревался просто обойти оказавшегося перед ним громилу, но тот так и не позволил двинуться дальше.

- Чего тебе, орк? Дай пройти!

- Норико, ты понимаешь, что ты сейчас сделал и продолжаешь делать? – голос стоящего напротив зеленокожего оставался предельно спокоен.

- Сейчас… Сейчас я пытаюсь успокоиться, чтобы не прирезать вас всех к чертям, - сквозь зубы выдавил островитянин. – Отойди!

- Ты ведь понимаешь, что меня, как её, ты за шкирку не возьмёшь?

- Зато я запросто вгоню тебе лезвие в живот, - оскалился воин и наставил на Орикса шпагу.

- Попытайся, - орк-полукровка такого жеста не испугался и сам положил руку на лезвие.