Солнце полуночи - Стефани Майер

Скоро вернулась и мать Беллы.

- Чарли, - воскликнула Рене, заходя в палату, - Как я рада тебя видеть!

- Здравствуй, Рене, ты выглядишь просто очаровательно, - поприветствовал он ее, но я видел, что ему неловко со своей бывшей женой.

А потом Рене обняла его и заплакала:

- Чарли, это так ужасно, я так испугалась за Беллу!

- Да, знаю, это всех нас испугало. Самое страшное уже прошло, - утешал он ее, похлопывая по спине.

Через некоторое время Рене даже любезно предложила Чарли остановиться у нее, чтобы он не тратил деньги на гостиницу. И он согласился, хотя долго отказывался, ссылаясь, что не хочет причинять ей лишних беспокойств.

Прошло полтора дня. Отец и мать Беллы навестили ее по нескольку раз, они бы с радостью оставались здесь на все время, но правилами это было запрещено. Я же без угрызений совести нарушал их. Но не пойман - не вор, а персоналу поймать меня было невозможно.

Зато Рене оставалась ночевать в больнице, сославшись, что хочет быть ближе к дочери, но на самом беле боялась оставаться дома, хотя там с ней и находился Чарли.

Карлайл тоже приходил в больницу несколько раз:

- Все идет просто отлично, - успокаивал он меня, просматривая динамику показателей Беллы в один из визитов. – Она очень быстро восстанавливается. Осложнений не возникло!

- Я рад это слышать, - кивнул я.

Отец, глядя на меня, отметил, что мое лицо не выражает радости. Но ничего не сказал, и отправился в гостиницу, обещав вернуться завтра к обеду, когда, по словам Элис, Белла должна была очнуться.

Карлайл был прав, меня кое-что беспокоило.

За последний день, что Рене провела в больнице, я не раз улавливал в ее мыслях желание забрать Беллу к себе, в Тампу. Она думала, что если бы ранее предупредила дочь, что Фила ждет выгодный контракт, то этого несчастного случая можно было бы избежать.

- Если бы я раньше на неделю забрала малышку к себе, она не лежала бы сейчас в больнице, - переживала она, а мне было трудно слышать ее метания.

Боль от осознания, что любимая может уехать, растекалась по всему телу. И я не был готов оставить ее; я не желал этого, не хотел снова оставаться один на один с самим собой в пустом и бесцельном мире. Но мне НАДО было поступить правильно и честно по отношению к ней, она заслуживает большего, чем самовлюбленный вампир, ежечасно подвергающий ее жизнь опасности и едва ее не убивший.

Главное – узнать реакцию Беллы на слова матери. И ждать этого осталось недолго, всего пару часов до пробуждения, как видела сестра.

Если она с восторгом согласиться - она же так давно мечтала жить с мамой - то мне не найдется места в залитом солнце городе. Я вернусь в вечно хмурый Форкс один. От этой мысли в груди снова появилась ноющая боль.

Если же Белла откажется и вернется к отцу, то она поступится своим желанием жить с мамой и тогда больно будет ей. Видит Бог, сейчас я меньше всего на свете хотел причинять ей новые страдания.

Сердце подсказывало, что она не согласится на переезд, ведь она столько раз говорила, что любит меня. Расставание убьет ее!

Разум возразил:

- Если останется, шанс выжить будет еще меньше!

Там, в другом городе, после смены обстановки, ей может показаться, что нашей встречи не было совсем, что это был жуткий кошмар о вампирах, который закончился. Память сотрет последние воспоминания, и она сможет жить человеческой жизнью.

Даже если она откажется, я должен дать ей понять, что вдали от Форкса и меня ей будет лучше. Я поговорю с ней и объясню свои чувства. Если она поймет и уедет, значит, так тому и быть.

Она и так жертвовала слишком многим, оставаясь со мной. А последние события доказали, что чем дальше я буду от нее, тем лучше. Как ни крути, я не мог остаться с Беллой.

Последняя мысль поставила точку в моем внутреннем споре - я попрошу ее принять приглашение Рене.