Имя ветра - Патрик Ротфусс

Но то, что услышат я, было не коротким треском, а очень долгим хрустящим звуком. Звуком, который ветка толщиной в ногу издает, когда ее отрывают от дерева: «криик-киррка-кряк».

Я повернулся к Денне и тут услышал другой звук. Как мне описать его?

Когда я был маленький, мама взяла меня посмотреть на бродячий зверинец в Сенарине. Я впервые увидел льва и услышал его рев. Другие дети в толпе перепугались, но я смеялся от восторга. Звук был таким глубоким и низким, что я чувствовал, как он отдается у меня в груди. Мне очень понравилось это ощущение, и я помню его по сей день.

Звук, который я услышал на холме около Требона, был не ревом льва, но я точно так же почувствовал его в груди. Это было ворчание, еще более низкое и гулкое, чем рев льва. Больше похоже на далекий раскат грома.

Сломалась еще одна ветка, почти на вершине холма. Я посмотрел в том направлении и увидел громадную тень, слабо очерченную светом костра. Земля чуть содрогнулась под моими ногами. Денна повернулась ко мне, ее испуганные глаза казались огромными.

Я схватил ее за руку и бросился на другую сторону холма. Денна сначала бежала за мной, потом остановилась, увидев, куда я направляюсь.

— Не глупи, — прошипела она. — Мы себе шеи переломаем, если побежим вниз в такой темноте. — Она обернулась, потом посмотрела на ближайшие серовики. — Подсади меня туда, а я втащу тебя.

Я сцепил пальцы и подставил Денне. Она встала на них, и я поднял ее так резко, что чуть не подбросил в воздух, и она смогла ухватиться за край камня. Я выждал короткое мгновение, пока она забросит ногу, потом нацепил сумку и пополз по боку огромного камня.

Точнее сказать, я ползал у камня. Века непогоды выгладили его так, что на нем не осталось никаких зацепок для пальцев. Бессильно скребя руками по камню, я соскользнул на землю.

Я бросился на другую сторону арки, запрыгнул на лежащий камень и сделал еще один прыжок.

Крепко ударившись, я вышиб воздух из груди и разбил коленку. Мои руки нащупали верх камня, но я не смог найти ни единой зацепки.

Меня поймала Денна. Если бы это была героическая баллада, я бы рассказал вам, как она крепко схватила меня за руку и спасла. Но по правде говоря, она одной рукой ухватилась за мою рубашку, а второй накрепко вцепилась мне в волосы. Она упорно тащила меня вверх, удерживая от падения, чтобы я ухватился за край и вскарабкался к ней, на вершину камня.

Там мы и лежали, тяжело дыша и поглядывая на землю поверх кромки камня. Внизу, на вершине холма, смутная тень начала продвигаться в круг света нашего костра. Полускрытая тенями, она выглядела больше, чем любое животное, которое я когда-либо видел, — здоровенная, как нагруженный доверху фургон. Существо было черное, с массивным телом, похожим на бычье. Оно подобралось поближе, странно шаркая при ходьбе — совсем не как бык или лошадь. Ветер раздул костер, заставив его снова вспыхнуть, и я увидел, что тело животного почти не отрывается от земли, а ноги у него по бокам, как у ящерицы.

Когда оно совсем выползло на свет, отрицать сходство стало невозможно: это оказалась огромная ящерица. Не такая длинная, как змея, она выглядела слегка сплющенной, наподобие зольного кирпича; толстая шея перетекала в голову, по форме напоминавшую огромный плоский клин.

Существо покрыло расстояние от края холма до нашего костра одним судорожным рывком. Потом снова заворчало — гулко, как рокочущий гром, — и я снова почувствовал этот звук в своей груди. Когда оно подобралось ближе и прошло мимо второго серовика, лежащего в траве, я понял, что глаза меня не обманывают. Ящерица была больше серовика: высотой около двух метров, а длиной и все пять. Огромная, как телега для перевозки лошадей, наверняка она весила не меньше десятка быков, связанных вместе.

Тварь поводила широкой башкой туда-сюда, открывая и закрывая пасть, нюхая воздух.

И вдруг — вспышка синего пламени. Внезапный свет был ослепителен, и я услышал вскрик Денны рядом. Я пригнул голову и почувствовал, как над нами прокатилась волна жара.

Потирая глаза, я снова посмотрел вниз и увидел, что тварь придвинулась ближе к огню. Она была черная, чешуйчатая — и гигантская. Она снова громоподобно заворчала, потом, качнув головой, выдохнула вверх еще один громадный язык синего пламени.

Это был дракон.