Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

– С добрым утром.

Он повернулся ко мне с той же дружелюбной улыбкой, от которой я вздохнула с облегчением.

– Не стоит извиняться. Я ждал тебя. Не хотел прерывать твой сон. Надеюсь, тебе удалось отдохнуть?

Наматхан выглядел так же, как и вчера и у меня сложилось впечатление, что он вовсе не спал.

– Как никогда прежде, – Улыбнулась я, – А ты…

– Я предпочитаю работать по ночам. День слишком шумная и суетная пора. Ты позавтракала?

Я улыбнулась, невольно разделяя взгляды Салима на день и ночь:

– Да, спасибо, завтрак был восхитительный. Мне немного неловко… Если ты работал всю ночь…

– Не переживай об этом. Я помню о своем обещании проводить тебя к другу.

– Я могла бы сама, если тебе требуется отдых.

Я чувствовала, как начинаю краснеть, будто девочка перед всеведающим вождем.

– Не требуется, – Улыбнулся Наматхан и протянул ко мне руку.

Я, едва осознавая себя, подошла к нему и обратила взгляд на рисунки, с которыми он работал.

– Что это?

– Эхо прошлого. Древние руны, которые были в ходу до падения Асагриона.

Теперь я по-новому взглянула на таинственные линии, изгибающиеся в замысловатые узоры. Они будто дышали древней магией, куда более серьезной, чем та, что осталась в мире.

– Я могу научить тебя читать их и использовать, – Неожиданно предложил Салим.

– Правда?

Я заглянула в синеву его глаз, ища какой-то подвох. Страсти к магии я не питала и ту, которой владела, осваивала с неохотой, лишь из желания уметь защитить себя. Но стать ученицей могущественного мага из древних времен… Эта перспектива невольно вернула меня к вопросам, которые я хотела задать Салиму.

– Если пожелаешь, – Кивнул Наматхан.

– Я была бы рада.

Возможно обучаясь у него, я смогла бы найти решение проблемы с Димой и узнать что-нибудь о Тилларии.

– Но прежде навестим твоего друга.

Наматхан снова протянул ко мне руку, и в этот раз я вложила в нее свою.

– Все это посвящено изучению магии? – Спросила я, уже при свете утра осматриваясь в зале.

– Не только. Круг моих интересов очень широк, – Наматхан рассеяно пожал плечами, будто стряхивал пыль с них.

В который раз я поймала себя на том, что любуюсь его аристократическим профилем и темными, слегка взъерошенными волосами. Прежде он казался мне монахом, теперь я видела в нем художника, рисующего не только красками, но создающего целый мир вокруг. Возможно, все его очарование объяснялось лишь тем, что этот мир был необычайно близок мне и манил меня. Хотя стоило признать, что Наматхан оставаясь собой, умудрялся меняться. Как будто вынуждал окружающих видеть его другим, без каких-либо усилий со своей стороны.

– Я люблю простор мысли и просторные залы. Отчасти этого требуют мои изыскания, но в большей степени простая любовь к пустоте. Поэтому я сделал своим домом пустыню.

– Но здесь совсем не пусто, – Заметила я.

Салим улыбнулся:

– Действительно. Я накопил слишком много лишнего, но это все дары, которые преподносят мне.

Меня интересовало, что Салим отдает взамен маршакри. Едва ли это только убежище и вода. Мне вспомнилось оружие, которое Андрей назвал «пушками» и довольно легко я отыскала среди всего изобилия предметов, нечто напоминающее детали для оружия. На одной из стен был целый чертеж какого-то устройства, едва ли мирного назначения. Мне хотелось спросить об этом, но я не знала, как это сделать, чтобы вопрос не прозвучал обвинением.

– Тебе удалось найти здесь свободу? – Наконец оформила я мысль.

Вскинув бровь, Салим посмотрел на меня, потом огляделся вокруг:

– Мне никто не мешает заниматься моей работой, я живу там, где мне по душе…, наверно это и есть свобода. Та ее малая часть, которую человек может позволить себе.

– А какова цена этой свободы?

Наматхан снова посмотрел на меня, вероятно заметив какой-то намек в моих словах.

– Я бы тоже хотела освободиться, – Я спрятала глаза, опустив их к мозаичному полу.

Любой другой из мужчин, что обходились со мной столь любезно, как это делал Наматхан уже подошел бы ко мне и коснулся меня против воли. Но Наматхан не был «любым», хотя ему я бы позволила приблизиться… и даже прикоснуться. Он же просто спросил:

– От чего?

Возможно это подходящий момент, чтобы рассказать ему о Диме?

– От маски, которую я порой ношу, – Вспомнился мне вчерашний разговор.

– Это бывает не просто, – Кивнул, будто понимая Салим.

Наверно он бы и понял, если бы я выражалась точнее, но мне не хватило смелости, чтобы рассказать все. Пока не хватило…

– Я все еще готов выслушать, если захочешь рассказать, – Напомнил Салим, серьезно посмотрев на меня.

– Спасибо, я… На самом деле у меня были вопросы.

Дима подождет. Прежде я должна выяснить насчет Тиллария, Всадников и всего того, что творилось в мире во время падения Асагриона. Возможно, узнав о Всадниках, мне не будет нужды выяснять про мою связь с ними и в частности с Димой.

– Мы можем поговорить по дороге, – Добродушно улыбнулся Салим.

Я кивнула и мы покинули зал. Наматхан шел, сложив руки за спиной и подстраиваясь под мой шаг. После узкого моста мы поравнялись и теперь шли рядом. Жара только набирала обороты, но оазис как будто обладал своим климатом и наступающий зной нисколько не лишал местных обитателей жизнерадостного настроения. Если прежде меня не замечали, то теперь нас приветствовал почти каждый встречный, очевидно из-за компании, в которой я оказалась. Мы двигались по извилистым, украшенным цветами улочкам, преодолевая ажурные лестницы и мостики, спускались все ниже к бежевому полотну пустыни. Я все никак не могла подобрать слов, чтобы начать разговор, а Салим не торопил меня, периодически знакомя меня с тем или иным сооружением. Кроме магии его занимала механика, и среди маршакри он прослыл знатным изобретателем, но признался, что оружие делать не любит, а то, что уже поступило в распоряжение бандитов, скопировал у одного из народов, с которым познакомился в своих многолетних скитаниях.

– Ты не взяла меч и предпочла остаться в платье, могу я узнать почему?

Салим не смотрел на меня и спрашивал будто мимоходом, но за тоном угадывалось, что ответ ему важен.

– Ты вчера убедил меня, что