Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Обернувшись, я обнаружил, что это чудо природы уже восседает за моим столом и сумбурно переставляет чашки. Стоило наводить порядок!

– Посмотри в кувшине, – буркнул я. – Может быть, там что-то осталось, не помню.

Тихое бульканье положило конец моим сомнениям. Я тяжело вздохнул и приступил к последнему пункту увеселения: начал разворачивать тяжеленный кеттарийский ковер. Если уж у меня хватило дури привезти с собой этакую махину, то так мне и надо.

– А сэр Макс скоро придет? – с набитым ртом поинтересовался Андэ.

Черт, он еще и мой завтрак прикончил!

– Не знаю, – сердито сказал я. – Когда захочет, тогда и придет. А я иду спать, так что вынужден прервать твою трапезу.

– Да расслабься! Я могу остаться внизу и подождать его в гостиной, – заявил Андэ. – Заодно познакомлюсь поближе с этими кошками. Где они, кстати?

– Полагаю, у меня в постели, – вздохнул я. – А тебе не приходит в голову, что ты можешь просто прийти в другой раз?

– Ты не впиливаешь, – в панике затараторил Андэ. – Я должен показать свою работу редактору не позже, чем завтра. Если вечером сэра Макса не будет дома – это караул! А если я даже кошек не увижу – все, полный конец обеда!..

В его глазах было столько печали, что мое каменное сердце дрогнуло. Я призывно загрохотал пустыми кошачьими мисками, с лестницы немедленно раздался тяжелый топот коротких лапок. Мои зверюги никогда не упускают возможность лишний раз заморить червячка.

– Вот они, – гордо сказал я, наполняя миски. – Наблюдай, изучай, только не вздумай покушаться на их пищу, за это они и убить могут. Вцепятся в горло, и хана!

– И что? – переспросил Андэ.

– Хана! В смысле – финиш. Не врубаешься?

– А-а… В смысле – дело плохо? Где ты учился, парень? У нас в Высокой Школе в таких случаях говорили «конец обеда» Но я впиливаю!.. А вообще, как у вас в доме с едой? Я имею в виду, сэр Макс – богатый парень и наверное, не разорится…

– Он-то не разорится, – рассмеялся я. – Только ты вряд ли найдешь в этом доме что-то съедобное. Я уже нашел и съел все, что было.

Бедняга Андэ окончательно приуныл. Смотреть на него без слез было почти невозможно.

– Ладно уж, попробую еще поискать.

Я засунул руку под стол – неплохой повод лишний раз провернуть мне самому до сих пор непонятный фокус со щелью между Мирами, или как она там называется по-научному, – если вообще хоть как-то называется.

Толстяк Андэ оказался везучим парнем. На сей раз я выудил из-под стола не сломанный зонтик и не очередную бутылку минеральной воды, которые почему-то попадались мне особенно часто, а здоровенную сковородку, где еще шипела горячая яичница, посыпанная тертым сыром. Черт, такого я сам от себя не ожидал!

– После того, как съешь, обязательно убери со стола, – строго сказал я. – Когда сэр Макс видит беспорядок на своем столе, он сначала плюет ядом в первую попавшуюся жертву, а потом уже начинает искать виноватого. И мой тебе совет, не стоит его дожидаться. Тебе велели написать о кошках? Вот кошки, пиши на здоровье и уноси отсюда ноги, радуй своего грешного редактора. Ясно? А я пошел спать.

Не было у меня сил его выпроваживать. Ни на что у меня уже не было сил!

– Я не впилил, откуда ты достал эту еду? – спросил ошарашенный гость у моей усталой спины.

– Из-под стола, откуда же еще?

– Полный караул! – восхитился Андэ.

Не обращая внимания на его бурное одобрение, я поднялся в спальню, привычным движением напялил на шею могущественную «тряпочку», головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы, засыпать без которой мне с некоторых пор настоятельно не рекомендовалось, и отрубился.

Хвала всем Магистрам, мне наконец-то приснился сон. Вполне сумбурный и пустяковый, но на безрыбье… А посему я проснулся, ощущая себя самым счастливым человеком во Вселенной. Вот теперь все стало на свои места!

В гостиную я спустился в самом благодушном состоянии. Этот смешной журналист, как его там – Андэ Пу, – все еще сидел за столом. Прежний бардак был уже почти возрожден, несмотря на мои давешние угрозы. Кокетка Элла нежно мурлыкала у него на руках, Армстронг флегматично теребил полу его лоохи.

– Сэр Макс так и не пришел, – печально сообщил Андэ. – Я могу расслабиться. Полный конец обеда!

– В смысле – финиш? – усмехнулся я. – Тебе здорово повезло, дружище. Он бы тебя точно прикончил. Что ты сделал со столом?

– Расслабься, малыш! Я не знаю, куда убирать все эти предметы. И потом, это все-таки твоя работа. Тебе, наверное, за нее хорошо платят, так что не надорвешься.

– Ни хрена мне не платят! – весело сообщил я. В живых оставляют, и то ладно. Видишь вон ту дверь? Там – холл, если ты еще не забыл. В холле стоит жаровня, здоровенная такая. Просто принеси ее сюда и сложи на нее все, что в данный момент стоит на столе. Ты тоже не надорвешься, надеюсь.

– Да нет, ничего страшного, – растерянно согласился обнаглевший было, а теперь снова поникший гость.

Я одобрительно кивнул и пошел умываться. Мое хорошее настроение было несокрушимо.

Когда я вернулся в гостиную, мой несчастный посетитель брезгливо перекладывал грязную посуду на толстый лист легкого металла. На его лице застыло оскорбленное выражение. Кроме того, при таких темпах он мог бы продолжать до позднего вечера. Я вздохнул и одним движением смел на жаровню остатки начинающегося беспорядка. Потом лихо прищелкнул пальцами правой руки – этому фокусу я научился совсем недавно и не упускал возможности сорвать аплодисменты. Горка предметов на жаровне задымилась, позеленела и исчезла, к моему неописуемому облегчению.

– Вот так! – гордо сказал я.

– Это Запретная магия? Караул! Ну ты лихо зажигаешь, парень! Все могут расслабиться, – уважительно отозвался единственный свидетель моего скромного чудотворства.

– Ты не врубаешься, – ухмыльнулся я. – Ничего запретного. Обыкновенная ловкость рук.

В дверь постучали.

– Отлично, – сказал я. – Это или сэр Макс, в чем я сильно сомневаюсь, или моя утренняя порция камры, на что я надеюсь. Сейчас посмотрим.

Мой гость приосанился, оправил складки лоохи. «Героический народ эти журналисты. Даже такого монстра, как я, не боятся», – одобрительно подумал я и пошел навстречу своему завтраку.

Разумеется, мне пришлось разделить камру и печенье с Андэ. Впрочем, для него мне ничего не было жалко, – парень так понравился Элле! Но кажется, он собирался сидеть в гостиной до конца своей непутевой жизни, а мне пришла пора идти на службу. Бедняга сам напрашивался на душевное потрясение.

Покончив с завтраком, я отправился наверх, где не без некоторого злорадства закутался в Мантию Смерти. Если уж из тебя сделали страшилище, надо постараться получить от этого максимум удовольствия. Примерно так я думал, спускаясь вниз.