Солнце полуночи - Стефани Майер

Белла не ожидала такого допроса от Рене и опустила глаза. Я знал, как она, относится ко мне, и уже много раз слышал от нее признания в любви. Но я снова как в первый раз замер.

- Он сводит меня с ума! – с жаром воскликнула Белла.

Рене волновалась о будущем дочери и в ее сознании место подруги заняла мать.

- Кем он хочет стать, когда вырастет?

- Эдвард так умен, что сможет поступить в любой колледж! А больше всего он любит музыку.

- Он музыкант? – у Рене было устойчивое мнение о музыкантах, как о самых ненадежных людях. У нее они ассоциировались с наркотиками и постоянными драками, поэтому ее сознание и заполнила паника.

- Не бойся, все не так страшно! Он играет на рояле и сам сочиняет этюды, - Белла, как могла, уверила мать в моей порядочности.

- Правда?

- Да, видела бы ты его рояль!

В мыслях Рене возникло воспоминание о ее молодости. Через него проходило ее острое желание играть и любовь к музыке. А еще я увидел ее маленькую дочку рядом с ней, когда она репетировала. Вот о чем думала Белла, когда задумчиво рассматривала мой рояль. Она думала о маме!

- Все это здорово, и он такой красавчик! Но, Белла, ты еще слишком молода… - Рене была проницательнее, чем на это рассчитывали и я, и Белла. Она заметила, что отношения у нас намного глубже, чем обычный подростковый флирт.

- Знаю, мама. Не беспокойся, это всего лишь роман!

Мысли Рене заколебались на секунду, а потом она приняла версию Беллы. Она так легко поддавалась внушению, что мгновенно отказывалась от своего мнения, хотя оно и было, что ни на есть единственно верным.

- Тогда все в порядке, - согласилась Рене.

- О нет, я же совсем забыла о Филе, - вспомнила вдруг она и заспешила.

- Тебе пора? – Раскусила Белла смятение матери.

- Фил должен скоро позвонить… Я же не знала, что ты придешь в себя.

- Все в порядке, мама. – Белла была рада завершить беседу, это так легко читалось на ее лице. Я же беспокоился, что слишком длительные и эмоциональные разговоры утомят ее. - Обо мне есть, кому позаботиться, - заверяла она маму.

- Скоро вернусь! - пообещала та - Знаешь, я ведь здесь ночевала!

Реакция Беллы не заставила себя долго ждать, она не хотела доставлять Рене лишние неудобства:

- Мама, ну зачем?! Можешь спокойно спать дома, я все равно не замечу разницы!

Рене не хотела признаваться в своем страхе, но привыкла всем делиться с дочерью.

- Мне было страшно. В нашем районе совершено преступление, я боюсь оставаться одна.

- Что случилось?

- Кто-то ворвался в балетную студию и спалил ее дотла! А перед обгоревшим зданием бросили угнанную машину. Милая, помнишь свой танцкласс? Именно там все и случилось…

- Помню, - горько ответила Белла. Она теперь всегда будет вспоминать этот приезд в Финикс с ужасом.

- Если хочешь, я останусь с тобой! – мама заметила дрожь Беллы и списала это на испуг.

- Нет, лучше иди, отдохни. Со мной ведь Эдвард!

Рене мысленно вздохнула и подумала:

- Вот это меня и беспокоит, - и произнесла вслух, - Вечером вернусь.

Она окинула взглядом меня «спящего» и в сознании продолжили: - И проверю, как он заботится о ней.

- Я люблю тебя, мама.

- Я тоже люблю тебя, Белла! Пожалуйста, впредь смотри под ноги, а то я чуть с ума не сошла от беспокойства.

Я не сдержал улыбку. Неловкость Беллы не оставила сомнений в правдивости легенды Элис, сестра как всегда оказалась права и ее очередное предвидение сбылось. Но из всех совершенных правил существуют исключения, и Элис тоже последовала этой аксиоме, она ошиблась: одна из увиденных ею теней будущего так и не стала явью. Белла выжила и не стала вампиром! Эта мысль напомнила мне о предстоящем разговоре.

Медсестра, совершавшая дежурный обход, зашла в палату и осмотрела приборы.

Рене ушла, полностью переключившись на мысли о Филе, ее настроение стало жизнерадостным, как солнце летним утром. Дочь очнулась и идет на поправку – все проблемы ушли, как небольшое облако, портившее идеальный вид.

- Белла, тебя что-то беспокоит? Пульс слишком высокий! – заметила медсестра

- Да нет, все в порядке.

- Пойду, скажу старшей медсестре, что ты проснулась. Она придет через минуту!

Наконец-то мы были одни, и я переметнулся в кресло стоящее вблизи кровати.

- Это ты украл машину? – с укором спросила она.

- Отличная тачка, очень быстрая! – пусть не надеется, что меня мучает совесть по таким мелочам. Я же – безжалостный вампир.

- Как выспался? – с сарказмом спросила она, но я не ответил. Не хотел, чтобы она отвлекла меня от одолжения, которое я намеревался у нее попросить, но в тоже время я не желал начинать этот разговор. Все мое существо вопило молчать, и не затрагивать неприятную тему:

- Она выбрала Форкс и Тебя! Зачем просить ее изменить решение? Ведь это причинит тебе боль, ты не сможешь без нее. А только представь, каково будет Белле, если сейчас, после всего случившегося ты оттолкнешь ее!

– Зато это спасет ее! – отрезал холодный разум. Я медленно вздохнул и начал, подбирая слова:

- Интересно…

- Что именно?

- Даже удивительно, – я не сводил с нее глаз, читая эмоции. - Флорида, солнце, тепло, мама рядом… - у меня язык не поворачивался произнести слова об ее отъезде из Форкса. - Я думал, именно об этом ты и мечтаешь! – закончил я свою мысль, но ее недоумевающий взгляд показал, что она не поняла, к чему я клоню, и сказала:

- Во Флориде тебе придется сидеть целыми днями взаперти…

Она в первую очередь думала обо мне!

- Доволен? – шепнула совесть. Я улыбнулся мысли, что Белла рассматривает нас, как неделимое целое и даже переезд не подразумевает наш разрыв. Но мне пришлось быстро погасить нечаянную радость.

Мою грудь сдавило, как будто на меня навалилась вся тяжесть мира, и я произнес ненавистные мне слова:

- Белла, я бы остался в Форксе или любом другом городе, лишь бы не причинять тебе неприятности.

Она смотрела на меня и постепенно шоколадно-коричневые глаза подернулись дымкой боли. Она не ожидала услышать от меня такие слова.

Ее сердце ускорило ритм, как при моих прикосновениях, но сейчас я не касался ее бархатной кожи, не готовился подарить поцелуй. Сейчас я растерзал ее сердце и растоптал его остатки. Писк прибора стал почти монолитным, и кривая пульса превратилась в синусоиду с большой частотой.

Белла начала задыхаться и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, не в состоянии произнести ни слова, а ее сердце билось с такой силой, что почти не давало свободно вдохнуть.