Академия Камелии - Шелест Листьев

— Вот как, — Бажан лег на подушку, продолжая слушать соседа.

— Да. Третий этап — это этап, когда двое учеников должны будут сразиться с друг другом. Обычно всё начинается так. Господин Арегор приносит на тренировочное поле деревянный ящик. Сначала он записывает все имена учеников, а затем помещает эти записи в тот самый ящик, где они перемешиваются между собой. Затем господин Арегор достает два имени и называет учеников, что носят эти самые имена. И тогда они должны будут выйти на тренировочное поле и сразиться с друг другом. Тот, кто победит получает одобрение самого главы. А тот, кто проиграет…

— Что же будет с тем, кто проиграет?

— Что с ним делать решает сам глава. Но зачастую, он смотрит на то, как сражался проигравший ученик. Если он не совершал подлых приемов и проиграл лишь потому, что его противник оказался сильнее, то господин Арегор позволит этому ученику учиться дальше. Но если он с самого начала сражался не честно и в итоге проиграл, то такого ученика господин Арегор жалеть не станет.

— Теперь я понимаю все, как нельзя лучше. Однако, — Бажан задумался. — Ты сказал, что в ящик помещаются все имена учеников и затем господин Арегор достает два имени. Но что будет если он достанет два имени, но учеников, что относятся к разным годам обучения? Разве же тогда это будет справедливое сражение?

Байан улыбнулся, едва сдерживая смех.

— Господин Вирлион, ты меня извини, но твоя сестра гораздо умнее тебя. Вы же росли вместе так, как же ты можешь быть таким простаком и столь наивным?

Бажан уже собирался было обидеться и показательно взбил подушку, чтобы отвернуться и лечь спать дальше, но Байан успел вовремя спохватиться.

— Да не подумай ты ничего плохого, господин Вирлион. Просто я, действительно удивлен тому, что ты такой наивный. Ты же сумел пройти такие приключения и даже получил светлячка, а ведь эти крохи такие привередливые. Вот я и удивлен так. Но ладно, ладно, я объясню тебе всё насчёт ящика.

Бажан приготовился слушать со всем вниманием.

— Деревянный ящик не так прост, как может показаться на первый взгляд. Внутри него есть механизм, что запускает господин Арегор. Вот почему обычно имена учеников, что выпадают, относятся к одному и тому же году обучения. И единственным отличием, что может существовать между учениками, так это отношение к разным расам. Например, одно имя может принадлежать к ученику расы русалок, а другое ученику расы фей. Вот так вот примерно всё и обстоит.

— Довольно сложно и запутано, но интересно.

— Ничего страшного. Со временем, привыкнешь. — Байан подмигнул Бажану, словно показывая, что верит в него и в то, что Бажан продержится в академии до конца.

— Господин Бираон, могу я спросить тебя о кое чем? — Бажан отчего резко захотел сменить тему разговора.

Байан кивнул, ожидая вопроса.

— Ты не скучаешь по своим соклассникам, с которыми жил раньше?

Байан даже икнул от неожиданности. Он ожидал любого вопроса, но никак не этого. Ведь за всё время, что они втроём прожили в одной комнате, никто из ребят ни разу не интересовался подобным. Но вот Бажану похоже стало слишком любопытно и поэтому мальчик и решил рискнуть и спросить.

— Знаешь, на первом и втором году обучения, моими соседями по комнате были Ванраон и ещё один волшебник. Но он оказался исключен на первом году. На третьем меня поселили в другой комнате потому, что Ванраон и я не смогли больше ладить. И чтобы избежать разрушения комнаты, госпожа Маргарон поселила нас в разных комнатах и подальше друг от друга. И вот на четвертом году я был должен жить в той же комнате, что жил в прошлом году, но всё сложилось иначе. И да я и не особо ладил с теми учениками, что жили со мной. Так, что можно вполне сказать, что я не по кому не скучаю. Как и не жалею, что всё сложилось так, как сложилось.

— Правда? — словно не веря до конца, спросил Бажан.

— Разумеется. Даже если бы у меня снова выпал шанс пережить всё заново, я бы сделал всё тоже самое. И без единого сомнения.

— Тогда значит, что всё хорошо? Но тебя же наверное вернут в ту же комнату, где ты жил до этого на твоём пятом году, не так ли?

— Если я сумею продержаться до того момента, то да.

Бажан задумался:

"Ничего не постоянно в этой академии. Кто-то из учеников уходит, а кто-то приходит. Время идёт и всё меняется. Абсолютно всё".

И внезапно дверь отворилась и в комнату вошёл Лин с полотенцем на голове.

С полотенцем на голове и серьезным лицом.

Увидев его, как Бажан, так и Байан не сдержались и залились громким смехом. Байан даже свалился с кровати, хотя пытался удержаться за край простыни, но всё оказалось тщетно.

Но сам Лин удивился такому поведению соседей, но не произнес и слова, а только прошел к своей кровати и сел.

Когда Бажан и Байан прекратили смеяться, Лин взглянул на Бажана и сказал:

— Я бы на твоём месте поспешил сходить в купальни, а не сидеть здесь. Я и Фирлион с Глардионом уже искупались перед завтрашним днём. Когда я уходил, в купальню пришли Акторон и Барлини так, что если поспешишь, то можешь ещё встретиться с ними.

Бажан услышав про купальни, встал с кровати, начиная собираться.

Байан тоже встал, но вместо того, чтобы собираться вместе с Бажаном, он только оделся в форму и убрав все вещи, которые мастерил с кровати, сел на неё обратно и уставился на Лина.

Тот поначалу не заметил пристального внимания со стороны юноши, но когда мальчик зацепился краем глаза за Байана, то повернулся к нему.

— Почему ты так пристально на меня смотришь?

Бажан к этому моменту уже завязывал хвост лентой и смотрел в зеркало, слушая, что же скажет Байан. Хотя прекрасно понимал, что именно собирается сказать сосед.

— Вот уже не думал, что великий господин Аларнон, известный ученик главного королевского советника* и просто очень талантливый волшебник, окажется таким невнимательным.

Лин нахмурил брови. Ему не нравились подобные шутки и едва дослушав то, что говорил Байан, мальчик хмыкнул и лег на подушку и тут же осознал о чем именно говорил Байан. Полотенце соскользнуло с головы Лина и оказалось на подушке.

Лин взвыл про себя, прикрыв глаза и стиснув зубы.

А Байан понимая, что Лин всё понял, вновь разразился смехом, но гораздо громче, нежели раньше.

Вот только