Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

– Многие из вас, жалкие недостойные ученики, недооценивают важность эксглумации, – говорил декан Эам, расхаживая по лекционному залу. – «О, зачем нам глумиться над поверженным и мертвым противником?» – говорят эти трусливые уродцы. Некоторые доходят до того, что считают павшего врага достойным уважения, или утверждают, что о мертвых стоит говорить либо хорошее, либо молчать. Стыд и позор! Это правило если и годится, то для обычных людишек. А вам, ассасинам, предстоит иметь дело с королями, волшебниками, полководцами, теми, от чьего имени трепещут народы, о ком слагают баллады летописцы. И это совсем другое дело. Запомните: ничто так не радует смердов и не возбуждает подхалимов, как хорошее глумление над бывшим кумиром! Ничто так не укрепляет власть, как уничижение предшественника! Ты! – Эам указал на Трикса. – Встал и пошел к доске!

Трикс послушно встал и пошел к широкой доске, укрепленной на двух каменных подставках перед кафедрой. На доске лежало что-то, прикрытое сверху красным полотнищем.

– Тряпку снять! – велел Эам.

Трикс сглотнул и осторожно стянул полотнище. К счастью, учитель Абв не врал – на доске лежал не труп, а всего лишь набитое соломой пугало – в рваной одежонке, с нахлобученной на мягкую голову широкополой шляпой, несоразмерными руками-ногами и небрежно нарисованным лицом.

– Вводная, – небрежно сказал Эам, нарезая круги вокруг Трикса и чучела. – Это – бывший правитель могущественного королевства, убитый тобой с помощью початка кукурузы и отвара спорыньи. Он был суров, умен, его боялись и любили… в общем, обычный властитель.

– Понял, – прошептал Трикс, печально глядя на чучело.

– Тебе надо поглумиться над ним. Так, чтобы все лизоблюды и клевреты принялись поносить бывшего кумира и восхвалять тебя.

– Понял, – повторил Трикс.

– Начинай. Я буду не только комментировать твои действия, но и защищать мертвого властителя.

Трикс оглянулся на Тиану и Дэрика. Тиана смотрела на него с сочувствием, Дэрик с любопытством.

– Я хочу… хочу сказать несколько слов о бывшем властителе… – начал Трикс.

Эам презрительно фыркнул.

– Хочу сказать об этом… страшиле… – выдавил из себя Трикс.

– Уже лучше, – пробормотал Эам. И тут же негодующе воскликнул: – Как ты можешь называть его страшилой?

– А кто же он еще? – ответил Трикс вопросом. – Посмотрите на него! Весь скособоченный, рябой, руки-ноги разной длины!

– Постыдно смеяться над физическими недостатками, – отрезал Эам. – У каждого человека можно найти недостатки – тебе ли это не знать, курносый мальчишка!

– Дело не в его физическом уродстве! – поправился Трикс. – Я называю его Страшилой, потому что он внушал страх!

– Нашим врагам! – рявкнул декан.

– Всем! – парировал Трикс. – Люди дрожали при мысли о том, что впадут к нему в немилость!

– Все люди дрожат, если впадают в немилость к властителям!

– Он казнил всех своих врагов!

– Все казнят!

– Он их казнил тайно! Делал вид, что ни при чем, а сам казнил! Своего верного друга-рыцаря, прозванного за несгибаемую волю Железным, а за мастерское владение топором – Дровосеком! Он его казнил, казнил!

– Какие ваши доказательства? – возмутился Эам.

– Разве нужны доказательства, когда это общеизвестный факт? – ответил Трикс. – Об этом все знали, но боялись сказать! А мудрого советника, за отвагу прозванного Львом, а за осторожность – Трусливым? Он изгнал его в далекую пустыню и там убил! Этого никто не посмеет отрицать!

– Тот и сам был не прочь сожрать Страшилу! – возмутился Эам. – Это обычная ссора правителей!

– Ну а тысячи замученных крестьян? – спросил Трикс.

– Так уж и тысячи…

– Десятки тысяч! Сотни тысяч! – Трикс почувствовал, как нахлынуло воодушевление, и сказал немыслимое слово: – Миллионы!

– Миллионы? – оторопел Эам.

– Сотни миллионов мирных подданных! Маленьких человечков, которых он послал прокладывать каналы, строить дороги, валить лес, рыть руду!

– Но подданные и должны рыть, строить, валить, прокладывать!

– Никто никому ничего не должен! – рявкнул Трикс.

– Великолепно… – отметил Эам учительским тоном. – Прекрасный лозунг, чернь поддержит…

И уже другим голосом возопил:

– Это демагогия!

– Это правда! – сказал Трикс. – А гномы? Бедные гномы, томившиеся в ту пору под властью злой волшебницы… э-э-э… Гимгиты! Он хотел на них напасть!

– Они напали первые!

– Просто Страшила не успел их опередить! А эльфы?

– Что – эльфы?

– Он над ними глумился!

– Как?

– Всячески!

– У него половина двора была эльфийская!

– В этом был особый цинизм Страшилы! – печально сказал Трикс. – А бедная девочка из далекой страны, которая явилась к нему со своей собачкой…

– Что девочка? – заволновался Эам. – Какая девочка?

– Она помогла ему прийти к власти! Девочка-ассасин, уничтожившая Гимгиту!

– Страшила ее поблагодарил и помог вернуться на родину! – быстро вставил Эам и ухмыльнулся.

– Это он так говорил, – зловеще сказал Трикс. – А на самом деле правда в том, что ни девочку, ни, что еще ужаснее, собачку никто никогда больше не видел!

– Все видели, как девочка улетела к себе домой верхом на драконе! – Эам даже улыбнулся и высунул язык.

– И все видели, как дракон, вернувшись, залег в послеобеденную спячку!

– Да не едят драконы девочек! – возмутился Эам.

– Можно подумать, они и верблюдов не едят, – фыркнул Трикс.

– Прекрасно, – сказал Эам и сдернул бедное пугало на пол. – Будем считать, что ты справился… хотя с драконом, на мой взгляд, это уже перебор… Ладно. Ты пришел к власти и правил страной, потом тебя свергли. Все как положено. Ложись.

Трикс смущенно улыбнулся и лег на доску.

– Дэрик! – позвал декан. – К доске!

Дэрик радостно засмеялся и подошел к Триксу.

– Теперь твоя очередь, – сказал Эам. – Допустим, ты убил этого недостойного правителя с помощью боевой метлы и сковородки. Глумись!

Дэрик, прищурившись, уставился на Трикса. Потом склонился и поцеловал его в лоб!

– Эй! – завопил Трикс, заерзав.

– Спи спокойно, боевой товарищ, – сказал Дэрик, выпрямляясь. – Сегодня мы провожаем в последний путь нашего бывшего правителя – и я чувствую себя обязанным сказать о нем пару слов. В народе его звали Ужас Жуть, и это многое говорит о его характере и манерах.

– Отлично, – с удовольствием сказал Эам. – Восхитительно.