Тень ночи - Дебора Харкнесс

– А знаешь, она даже вкуснее, чем я думала, – сказала женщина в красном платье, обдавая меня холодным дыханием.

От нее пахло розами и мускусом. Поймав запахи, я попыталась вспомнить, где уже встречала такое сочетание запахов.

Сет-Тур. Комната Луизы де Клермон.

– В ее крови есть нечто, магнитом тянущее варгов, – сказал Кит. Его голос стал грубым и хриплым. – Что именно – я понять не могу, но даже отец Хаббард поддался ее чарам.

Острые зубы чиркнули по моей шее, однако кожу не прорвали.

– Забавно будет поразвлечься с ней, – сказала вампирша.

– Мы собирались убить ее, – возразил Кит.

В присутствии Луизы он сделался еще беспокойнее и дерганее. Я молчала, лихорадочно пытаясь понять, какую игру затеяли демон и вампирша.

– Тогда все станет как прежде, – добавил автор «Геро и Леандра».

– Потерпи. – Луиза упивалась моим запахом. – Чуешь ее страх? Это всегда обостряет мой аппетит.

Кит подошел ближе. Возражать Луизе он не смел.

– А ты, Кристофер, совсем бледный. Дать тебе еще лекарства?

Луиза переменила позу, чтобы запустить руку в сумочку на поясе и достать оттуда липкий коричневый леденец. Кит с жадностью схватил лакомство и метнул себе в рот.

– Они просто бесподобны, – усмехнулась Луиза. – В Германии теплокровные называют их камнями бессмертия. В этих леденцах содержится нечто такое, отчего даже жалкие людишки чувствуют себя богами. И тебя мои конфетки снова сделали сильным.

– Эта ведьма – причина слабости моей. И брата твоего ослабила она.

У Кита остекленели глаза. Его дыхание сделалось тошнотворно сладким. Опиаты. Теперь понятно, почему Кит так странно себя вел.

– Отвечай, ведьма: это правда? Кит утверждает, что ты насильно привязала к себе моего брата.

Луиза повернула меня лицом к себе. Ее красивое лицо было воплощением всех человеческих кошмаров, связанных с вампирами. Кожа фарфоровой белизны, черные волосы с матовым отливом и темные глаза, подернутые такой же пеленой дурмана, как и глаза Кита. Злоба струилась из всех ее пор. Безупречные алые губы Луизы были не только чувственными, но и жестокими. Такая способна охотиться и убивать, не испытывая и намека на сожаление.

– Луиза, я не привязывала твоего брата к себе. Я выбрала его, а он выбрал меня.

– Ты знаешь, кто я? – удивленно вскинула темные брови вампирша.

– У Мэтью нет от меня тайн. Мы истинная пара. Вдобавок мы муж и жена. Твой отец был главным на нашей свадьбе.

Спасибо тебе, Филипп!

– Врунья! – закричала Луиза.

Зрачки вампирши расширились, заслонив радужную оболочку. Луиза потеряла самообладание. Меня ожидало сражение не только с одурманившим ее наркотиком, но и с приступом бешенства крови.

– Не верь ее словам! – предупредил Кит.

Достав кинжал, он схватил меня за волосы и повернул голову, рискуя сломать мне шею. Я закричала от боли. Острие кинжала вращалось вокруг моего правого глаза.

– Я вырву ей глаза, чтобы не колдовала больше и чтобы не видела мою судьбу. Уверен: ей ведом день и час моей кончины. Лишившись зрения, она не сможет помыкать ни нами, ни Мэтью.

– Ведьма не заслуживает столь быстрой смерти, – с горечью возразила Луиза.

Острие процарапало мне кожу под правой бровью. По щеке покатилась капелька крови.

– Наш уговор, Луиза, был иным. Я должен глаз ее лишить, иначе ее заклятие не разрушить нам. А потом убить и сделать так, чтобы труп исчез бесследно. Пока она жива, жива и власть ее над Мэтью.

– Успокойся, Кристофер. Разве я тебя не люблю? Разве мы не союзники?

Луиза потянулась и крепко поцеловала Кита. Ее губы соскользнули с его подбородка и опустились ниже, где по голубым жилам неслась кровь. За губами тянулся кровавый след. Кит судорожно вздохнул и закрыл глаза.

Луиза жадно пила кровь из шеи демона. Пока она насыщалась, ни Киту, ни мне было не вырваться из ее сильных рук. Я все же попыталась это сделать, но вампирша лишь схватила меня еще крепче, продолжая высасывать кровь из Кита.

– Сладостный Кристофер, – бормотала она, насытившись и облизывая рану.

Отметина на шее Кита была серебристой и мягкой. Такую же оставил Мэтью на моей груди. Скорее всего, Луиза и раньше угощалась кровью драматурга.

– Я улавливаю вкус бессмертия в твоей крови и вижу прекрасные слова, несущиеся сквозь твои мысли. Мэтью просто глупец, если не хочет разделить их с тобой.

– Он хочет одного: быть рядом с этой ведьмой. – Кит потрогал шею, воображая, что сейчас насытил своей кровью Мэтью, а не Луизу. – А я хочу увидеть ее мертвой.

– Я тоже, – сказала Луиза, глядя на меня черными бездонными глазами. – Но поскольку нас двое, мы устроим состязание. Победитель или победительница сделает с нею все, что пожелает. Она жестоко расплатится за вред, причиненный моему брату. Ты согласен, мой дорогой мальчик?

Одурманенные – один наркотиком, другая – кровью, в которой этот наркотик успел раствориться, – Кит и Луиза находились в невменяемом состоянии. Мне стало по-настоящему страшно, но затем я вспомнила наставления Филиппа.

Думать. Оставаться в живых.

Мысль о ребенке вновь повергла меня в паническое состояние. Я не могла рисковать жизнью нашего ребенка.

– Готов я сделать что угодно, лишь бы благосклонность Мэтью опять ко мне вернулась, – заявил Кит.

– Я так и думала, – улыбнулась Луиза, награждая его еще одним крепким поцелуем. – Ну что, выбираем цвета?