Путь домой. Четыре близнеца - Наталья Щёголева

– Жив?! – вздох облегчения вырвался из груди девушки, но уже в следующую минуту она вспомнила об Антуане, вскочила на ноги, и глаза её вспыхнули пламенем гнева, – Мерзавец!!! Я проклинаю твою любовь ко мне! Слышишь?! Я прокляну и тебя, если ты предашь и моего брата! Ты не человек, ты ядовитая язва на теле семьи Лаганов!!!

С этими словами Марианна начала надвигаться на Антуана. Опомнившись, Карлос бросился к ней и попытался силой оттащить в сторону, но справиться с Марианной сейчас было очень трудно. Она вся так и рвалась вцепиться в горло Антуана.

– Ты меня слышишь?! Если с Жаном и Анри случится что-нибудь страшное, непоправимое, не знать тебе счастья! Я прокляну твоё будущее! И будь уверен, моё проклятье сработает! Ты останешься совершенно один на всём белом свете и смерть твоя будет ужасна!!! Ты меня слышишь, Виктор?!!! Ты… – в этот миг она неожиданно вздрогнула и мягко осела на руки Карлоса.

– Обморок? – в голосе герцога угадывались нотки беспокойства.

– Да, чёрт побери! – отозвался Карлос.

Лишь Виктор понял, что на самом деле случилось. Как он и учил, испайронец незаметно хитрым образом сжал шею девушки, и Марианна против воли погрузилась в сон. Сделать это Карлоса надоумил трюк, выполненный Виктором над Жаном.

– Тем лучше. Меньше шума… – выдохнул барон.

– Согласен, – встрепенулся герцог, – Нам пора, господа. Мы потеряли слишком много времени!

Он подъехал к Антуану и тронул его за руку. Тот вздрогнул всем телом, и поднял на герцога мутный взгляд. Ржавчина сострадания закралась в железное сердце герцога:

– Мой молодой друг, прошу вас, не принимайте всё это так близко к сердцу! В конце концов, эти проклятья были произнесены не в ваш адрес. Вы меня слышите? В этой сцене было излишне много драматических красок. Всё значительно проще и светлее. Вы меня слышите?

– Да, Ваша Светлость, слышу, – взгляд Антуана и правда прояснился.

– Замечательно. Так вы поможете барону найти племянника?

– Конечно, о чём речь!

И в тот же миг Виктор круто развернулся к Антуану, словно эти слова были раскалённым металлом, поднесённым к его виску. Это резкое движение привлекло внимание герцога, и он успел перехватить этот взгляд, и словно молния его прошибла догадка. Эти глаза! Глаза Жана!?!

Антуан, в это время посмотревший на герцога, тоже перевёл взгляд на Виктора, но тот уже не смотрел в его сторону. Не поняв замешательство герцога, он повторил:

– Я готов.

– Очень хорошо, друг мой! – лицо Его Светлости озарила улыбка, – Барон, мы продолжаем путь!

А в голове Антуана всё гудели, грохотали слова проклятья. Уж он-то знал, что эти стрелы гнева попали в цель. «Ядовитая язва на теле семьи Лаганов!» – это вдруг поднялось выше всего. «Язва!» Каждое новое повторение этого слова наносило его душе новый порез. «Язва! Да, может быть!.. Но во всех этих проклятиях было маленькое «если». Если я выдам Анри…» – что ж, решение было принято давно. Антуан недолго выбирал направление, к своей великой радости, он нашёл несколько ориентиров. Уже через пару минут отряд двинулся в путь, и на этот раз его предводитель действовал осознанно.

Связанного по рукам и ногам Жана перекинули поперёк седла его же коня, а присматривать за ним было поручено лично Ламороу. Так же бесчувственную Марианну перекинули поперёк её седла, и поводья этого коня взял в свои руки сам барон. Маркиз де Рельгро продолжал держаться в стороне и бороться с желанием сбежать прочь, так как голос разума подсказывал ему, что быть свидетелем таких событий дело крайне опасное. Но перспектива скорой встречи с Анной, искренняя тревога за неё, всё-таки дали силы остаться в составе этой странной компании.

Ожидания барона и герцога долгой дороги не оправдались. Довольно скоро Антуан остановился на опушке леса и указал на старую мельницу:

– Мы приехали, но… кажется, поздно.

– Что?! – барон очень надеялся, что ослышался.

А его люди уже ринулись к мельнице, и скоро стало ясно, что она совершенно пуста.

– Это шутка, сударь?! – барон грозно развернулся к Антуану.

– Позвольте, какая шутка!? – Антуан тут же вспыхнул праведным гневом, – Ещё часа два назад они были здесь! Видимо, Геньи успел их вывезти. Но этот старый леший не имел достаточно времени, чтобы замести следы, ведь на его шее кроме раненного, ещё и артисты! Так ищите же! Это уже ваша забота!

Барон был готов буквально испепелить Антуана, но яростный отпор того, на мгновение лишил испайронца дара речи. И в этот момент к ним подбежал слуга барона:

– Дон Парадесc, Карлос нашёл следы!!

И барона как ветром сдуло. После минутной заминки, герцог и Антуан последовали за ним, при этом Его Светлость ни на миг не упускал из своего внимания Антуана и уже усиленно искал глазами в очередной раз исчезнувшую фигуру Глена.

Изнутри мельница и правда казалась обжитой. Здесь ещё дымились угли костра, в сене слуги нашли платок Марианны, и ещё какую-то безделушку, в которой Антуан сразу опознал браслет Анжелики, видимо девочка неосторожно обронила его здесь…

– Сюда, сеньоры! – звал всё тот же слуга.

Карлос нашёл следы фургона, ещё довольно чёткие. Праиэры герцога, в том числе и Глен, как отметил герцог, выбивались из сил, чтобы не дать никому из любопытствующих гвардейцев что-либо затоптать.

– Найдёшь дорогу? – с заметным волнением поинтересовался барон у Карлоса.

– Обижаете, сеньор! Здесь и младенец пройдёт! И вообще, я здесь лишний. Наши собаки без труда возьмут след.

– Тогда вперёд!

Верно, собаки легко взяли след, и кавалькада, движимая сладостным предвкушением близкой победы, ринулась за ними. Виктор, с трудом сдерживая свое волнение, прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не выбиваться из компании гвардейцев. Глядя на его лицо, нельзя было даже предположить, какие бури кипят в его душе.

Что если собаки и правда приведут их к раненному Анри?! Голова шла кругом. К тому же Виктор заметил повышенный интерес герцога к себе, и даже понял, чем его вызвал. Теперь надо было с утроенной тщательностью обдумывать каждый свой шаг. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось разделить компанию Жана и Марианны. А Антуан… Виктор старался не думать о нём, потому что всякий раз, как его мысли обращались к предателю, в душе его закипал лютый гнев, уже поставивший его, Виктора, в затруднительное положение. Сам того не замечая, Виктор стал яростно молиться.

И Всевышний услышал его мольбу. Уже через десять минут собаки сгрудились в тесную свору, и всадники едва не налетели на них. Кавалькада остановилась.

– Что произошло?! – барон даже привстал в стременах.

Из толпы слуг вышел Карлос:

– Собаки потеряли след, сеньор.

– Что?! Ты понимаешь, что говоришь?! Как это могло случиться?!