Королевский пират - Раймонд Фейст

Осмотр дворца он начал с целой анфилады комнат в центре огромного строения. И тотчас же наткнулся на неоспоримое свидетельство того, что Дагакон и вправду, как о том твердила молва, усердно практиковался в омерзительнейшем из магических искусств - некромантии. В нескольких просторных комнатах исалани обнаружил множество человеческих тел - обезглавленных, с содранной кожей и отсеченными членами. Останки несчастных громоздились у стен и посередине комнат, на столах и на полках, а некоторые из трупов висели на вбитых в стены крючьях. Взор Накора невольно привлекло крепкое, поджарое тело мужчины, начисто лишенное кожного покрова и уложенное на покрытый ржавыми пятнами стол в одной из комнат. Содрогнувшись, исалани попятился и очутился в коридоре. Он скользнул вдоль мраморной стены и с любопытством отворил следующую дверь. Огромная комната, в которую он заглянул, оказалась библиотекой. Накор подбежал к первой из книжных полок и всплеснул руками. Сколько ценнейших, редчайших фолиантов! Сколько заманчивого вида свитков, наверняка таивших в себе бесценные сокровища магических знаний! О некоторых из этих книг он знал лишь понаслышке, другие были ему вовсе неизвестны. Он не владел лишь двумя-тремя из языков, на коих были написаны эти труды, судя по заглавиям на корешках, на остальных же говорил и читал совершенно свободно. Сердце его учащенно билось, на лбу выступила испарина. Облизнув пересохшие губы, он протянул руку к полке, но тотчас же, охваченный внезапной тревогой, ее отдернул. Что-то здесь было не так. Накор сощурил свои и без того узкие глаза, и этот нехитрый трюк к полной его неожиданности сработал! Сквозь полусомкнутые веки он разглядел призрачное молочно-голубое свечение, коим были окутаны все книжные полки, все до единого корешки бесценных книг. Накор разочарованно вздохнул и шмыгнул носом. Какое невезение!

- Понаделал дурацких ловушек, - едва слышно пробормотал чародей, адресуясь к хозяину дворца. - Чтоб тебе неладно было, проклятый трупоед!

Нехотя покинув библиотеку, он пересек коридор и толкнул противоположную дверь. И оцепенел, встретившись взглядом с сутулым, худощавым человеком, который сидел в массивном кресле посередине комнаты. Это был не кто иной, как оказавшийся неожиданно легким на помине Дагакон.

Некромант не шевелился и не подавал никаких признаков жизни. Первоначальный испуг Накора быстро сменился острым любопытством. Он подошел к недвижимой фигуре вплотную и бесстрашно заглянул Дагакону в глаза. В них, безусловно, теплилась жизнь, но взгляд был устремлен в никуда, и сфокусировать его на себе, как и разгадать, почему колдун пребывал в таком странном полулетаргическом оцепенении и чем он был столь сосредоточенно занят, Накору не удалось.

Выпрямившись, он шагнул в сторону, и тотчас же увидел еще одного Дагакона, который стоял в углу комнаты со взглядом совершенно бессмысленным, безжизненным и застывшим. Весело хихикнув, Накор подбежал к этому двойнику первого советника и дотронулся до его руки. Она, как он и предвидел, оказалась холодной, как лед. Стоя рядом с ним, Накор уловил запах тления, который не могли перебить даже густые ароматы благовоний, пропитывавших одежды мертвеца. Ибо это, вне всякого сомнения, был труп. Дагакону с помощью каких-то зловещих фокусов, о которых Накору не хотелось даже и помышлять, удавалось заставить это мертвое тело двигаться, подобно человеку. Его-то руку и пожимала леди Корисса в зале приемов. Накор передернулся от омерзения и сплюнул на пол. Теперь он хорошо знал, куда этот злодей употребил кожу тех несчастных, чьи тела заполняли соседние комнаты.

Позади кресла настоящего Дагакона Накор вдруг увидел невысокий столик, заваленный свитками и всякой волшебной утварью. Позабыв обо всем на свете, он бросился к этим сокровищам и стал их разглядывать.

Миновало несколько часов. Накор успел уже обшарить всю комнату, потрогать каждую вещь, прочитать все свитки. Собираясь уходить, он поднес к глазам хрустальную линзу, которую обнаружил в одном из ящиков стола. И внезапно увидел то, что прежде оставалось скрытым от его взора: над головой Дагакона, сидевшего в кресле все в той же позе, горел ярко-алый нимб, из полурастворенной двери библиотеки на мраморный пол коридора ложились синие лучи - так ярко сияли корешки заколдованных книг. Накор поднял глаза кверху. Сквозь потолок пробивалась багрово-красная нить пульсирующего света. Изломанная, точно застывшая молния, она концом своим соприкасалась с алым нимбом вокруг головы колдуна.

- Паг?.. - прошептал Накор.

Внезапно все, чему он стал свидетелем, обрело смысл и ясность. Он наконец понял, чем все это время был занят мрачный некромант. Задумчиво кивнув, исалани без тени смущения сунул линзу в свой мешок и заторопился прочь из кабинета Дагакона.

Ему пора было возвращаться в трактир, и он решил, что безопаснее всего будет выйти из подземелья у разоренной фермы и перебраться через реку вплавь. Он вовсе не жаждал вновь очутиться во дворце первоправителя и потратить остаток вечера на поиски выхода оттуда. Ему было бесконечно жаль своего новехонького светло-фиолетового балахона, который, вымокнув в мутной речной воде, никогда уже не будет таким красивым, как нынче, и, бредя по освещенному факелами подвалу дворца первого советника, он тяжело об этом вздыхал и то и дело покачивал лысой головой с венчиком седого пуха на затылке и над ушами.

Маргарет пыталась бежать, но ноги отказывались ей повиноваться. Оглянувшись через плечо, она питалась и не могла разглядеть тех, кто ее преследовал. А впереди ждал отец. Она открыла рот, чтобы позвать его на помощь, но не смогла издать ни звука. Чудища почти уже ее настигли. Она чувствовала затылком их горячее дыхание. Еще немного, и они ее схватят. Набрав полную грудь воздуха, она пронзительно закричала.

И пробудилась от собственного крика. Вспугнутые шумом, их с Эбигейл "компаньонки" бросились в угол комнаты и замерли там, тесно прижавшись друг к Другу. Все тело Маргарет было покрыто липким потом. Она провела ладонью по лбу, откинула простыню, встала с постели и приблизилась к кровати Эбигейл. Ноги и впрямь плохо ей повиновались, но голова впервые за последние дни была совершенно ясной.

Принцесса уселась на край постели и потрясла подругу за плечо.

- Эбби! Проснись!

Эбигейл сонно что-то пробормотала и перевернулась на другой бок.

- Эбби! - Маргарет повысила голос.

Вдруг она почувствовала, что чья-то рука провела по ее волосам. Принцесса резко обернулась, чтобы прогнать гадкую ящерицу прочь, но слова замерли у нее на устах: перед ней стояла вторая Эбигейл. Маргарет поднялась на ноги и стала с все нараставшим страхом вглядываться в обнаженного двойника своей подруги. Вторая Эбби была само совершенство. Маргарет прежде часто мылась вместе с Эбигейл, и теперь она тотчас же признала маленькую родинку на левой груди девушки и шрам на коленке. Эбби рассказывала ей, что он появился, когда она была еще ребенком. Старший брат неосторожно ее толкнул, и она расшиблась об острую зазубрину камня. Только глаза у этой самозванки были совсем не такими, как у настоящей Эбигейл. Уставленные в одну точку поверх головы Маргарет, они казались мертвыми, застывшими, лишенными какого бы то ни было выражения.