Сделка с профессором - Полина Краншевская

Эдман, пересилив себя, убрал руку от дайны и присел на край кровати. Закрыв глаза, он попытался вспомнить, как действовал в прошлый раз, отпустил свою магию и устремил ее поток к Беатрис. Но энергия лишь коснулась девушки и рассеялась в пространстве, никакого объединения не произошло. Чувство разочарования и досады охватило его, но сдаваться он не собирался. Воссоздав в воображении мельчайшие детали лесной поляны, где они виделись в последний раз, Эдман направил магический импульс к дайне и принялся что есть мочи внутренне взывать к ней.

И Беатрис откликнулась. Они вновь очутились в лесу, вокруг звучали птичьи трели, стрекотали кузнечики в высокой траве, жужжали пчелы, собирая нектар с медоносных полевых цветов, ослепительное солнце пригревало, пронизывая легкое платье дайны насквозь.

– Беатрис, – выдохнул Эдман, испытав окрыляющую радость от возможности чувствовать ее рядом, – спасибо, что пришла.

– Ты звал меня, и я не смогла противиться твоему зову, – ответила она, и открытая, добрая улыбка озарила ее лицо.

Эдман притянул ее к себе и с непередаваемой нежностью обнял. Почему-то здесь все было проще, и ничто не мешало ему свободно выражать свои чувства.

– Я скучал, – признался он, вдруг поняв, что все время испытывал подспудную тоску, гложущую изнутри и влекущую его в волшебный лес. – Только рядом с тобой я успокаиваюсь и ощущаю себя по-настоящему счастливым.

– Эд, – в волнении промолвила она, – мне так хорошо с тобой, что я каждый раз с тяжелым сердцем покидаю это место. Боюсь, что мы больше не увидимся.

– Ну что ты, – мягко произнес он, поглаживая ее по распущенным волосам, – мы всегда будем вместе.

Затаенная боль и мука отразились во взгляде влажных от выступивших слез глаз, и Беатрис крепко прижалась к нему, так и не ответив.

– Послушай, ты должна все мне рассказать о герцоге, – попросил Эдман. – Иксли не знает, где его искать. А пока Серпентас на свободе, всем грозит опасность. Сможешь поделиться со мной?

Беатрис посмотрела на него с нежностью и доверием.

– Да, конечно. Я понимаю, насколько это важно.  

Эдман опустился на мягкую траву, усадил дайну себе на колени и, поглаживая ее по спине, принялся слушать рассказ Беатрис. Она делилась с ним всем, что произошло, начиная с первой встречи с Атли на смотринах, но у нее не хватило духу, признаться в том, что герцог был ее любовником, пусть ей это и казалось тогда всего лишь сном. Бетти сгорала от стыда и чувствовала, что не в силах поведать о своем распущенном поведении и той близости, что связывала ее с Серпентасом. 

– А что за древняя магия, о которой ты упомянула во дворце? – спросил Эдман, когда она сделала паузу и надолго замолчала.

Беатрис вскинула на него настороженный взгляд, но все же решила поведать о рунах, колдунах прошлого, их могуществе и тех опытах, что Атли проводил в своем убежище. Вот только о том, что и она теперь владеет древней магией, Бетти не сказала. Страх перед тем, что ее могут счесть опасной, не позволил выдать свою главную тайну.

Выговорившись, Беатрис почувствовала непреодолимую усталость и начала засыпать. Эдман уложил ее голову к себе на плечо и принялся нашептывать ласковые слова, окутывая силой, согревая и даря нежность и любовь.

  Открыв глаза, Эдман увидел, что уже рассвело, и первые лучи восходящего солнца пробиваются в спальню сквозь шторы. Он лежал возле Беатрис на кровати и обнимал ее, а она прижималась к нему, запустив пальчика в жесткие волоски на его груди. Глухо сглотнув, Эдман осторожно убрал ее руку, поднялся с постели и ушел в свою комнату. Его обуревало невыносимое желание остаться с дайной и больше не позволять ей спать без него ни единой ночи, но об этом не могло быть и речи.