Большой мир. Книга 1 - Дмитрий Олегович

Исцеление — восстановлением конечностей и органов до тридцати процентов от целого, а также громадный набор свитков лечения кучи болезней и недомогания. Снова же, все работало в пределах суток.

Из свитков магии тверди я выцепил таблички с названиями разных вариантов Второй Кожи, но в зависимости от количества фер покрытие было не полным или формировалась разная толщина. Как я понял, на этой ступени маги тверди не могут формировать структуры вне касания со своим телом. Можно покрыть меч вторым слоем металла, но как только ты выпускаешь его из руки — чары прекращают действовать. Свиток на создание малого деревянного щита стоил пять золотых и действовал, пока не закончится мана. Если щит бросить в противника, чары распадутся сразу же.

И наконец, разрушение. Я так долго ждал этого момента, что мое разочарование вылилось в тихую ругань.

Свитки разрушения капли и структур, размером с одноручный меч, были единственными представителями именно полного уничтожения. Остальное только ослаблялось. Причем разнообразие свитков было не таким огромным, как у остальных, и не требовалось учить всё многообразие форм. Деление осуществлялось на виды магии, кроме целительской, но не на каждую конкретную форму, а только на объем затрачиваемых фер. Допустим, я куплю свиток разрушения водных структур до пятидесяти фер, следовательно, я смогу разрушать любые структуры до этого объема, но только водные. И так со всем остальным.

Средняя оболочка маны предлагала полную безопасность от структур Желтых магов и частичную от Синих. Щит такого уровня потреблял пятнадцать фер и держался пять минут. Я решил, что он бесполезен для меня.

И наконец, самыми дорогими оказались свитки на различные физические умения. Ступень Сосуда не имела значения, и разница присутствовала лишь в уровне мастерства, которое ты планируешь забить в свое подсознание. Если я захочу ускорить обучение владением полуторника, мне придется выложить пятьдесят золотых, и это притом, что я не стану мастером. Сначала я поразился такой цене, но потом вспомнил, как легко убить мага и что чары — не панацея для безопасности. Простая стрела или холодный метал в сердце могут легко убить даже самого сильного мага. Владение оружием может оказаться даже важнее, чем мощь умений. Стало ясно, почему так много тренирующихся с простым оружием в залах Гильдии.

В то же время, маг, не владеющий оружием, может легко убить простого обывателя, как бы умело он ни владел клинком. Маги тверди могут защититься от обычного оружия, но это длится не вечно, и если не умеешь драться — будешь консервной банкой, которую в конце концов расковыряют.

В общем, выбор довольно велик, но вместе с этим для меня бесполезен. Единственное, что выглядело разумным, это выучить базовые свитки других видов магии и тренироваться разрушать их. Магию Тверди я бы не только разрушал, а активно использовал, если это будет возможно, но придется выбирать, ведь золота на все не хватит.

Наличие свитков магии крови было интригующим, но сейчас я не видел в этом смысл. Да, если смогу призвать костяшки какого-нибудь пса — будет полезно, наверное. Но привлечет ненужное внимание.

Скрипя сердце, я приобрел каплю молнии и Вторую Кожу из металла среднего уровня за пять золотых. Свиток магии Тверди съедал пятнадцать фер и покрывал двадцать процентов тела. Как и где — не описывается, нужно экспериментировать.

Отрабатывая взмахи полуторником, я расспрашивал Дерека о мире и в частности про эльфов. Меня очень заинтересовала их техномагическая культура. Дерек поведал, что у них что-то вроде республиканского строя, где всем заправляет совет Сэнтувий. Сэнтувием может стать кто угодно, даже простой элфин, так называются у них "крестьяне", что, очевидно, происходит предельно редко. Высший свет представлен учеными, высшими Домами и другой интеллигенцией. Законы эльфов декларируют равенство, но при этом некоторые высшие дома могут себе позволить иметь рабов не эльфов.

Я задавался вопросом о магической образованности такой продвинутой расы, ведь они были "первыми", и сомнительно, что в их мире приветствуется контроль над чарами. Создавая техномагические приборы, не выйдет руководствоваться тем, что предлагают свитки.

— На самом деле, все очень просто, — комментировал Дерек. — Как бы Эльфы ни были умны и технологически сильны, давление остальных рас заставило их подписать некоторые соглашения. Я только знаю, что у них допускается изучение настоящей магии по специальным разрешениям, как и везде. Но это не всё. Когда я учился, к нам в блок попал один эйнфейлиан. Молодой, по меркам его расы, темноволосый парень. Над ним подшучивали и косо смотрели, так как прошел слух, что его Дом беден, и выслуживаясь перед руководством, мать отправила его изучать отсталых Нас. Он был очень высокомерным и заносчивым и однажды сорвался. Его понесло, и мы узнали много интересных вещей, но тогда это звучало слишком нелепо. Он заявил, что только среди эйнфейлен осталось знание магии, а все остальные только пользуются их великодушием.

Я неслабо удивился и сбился с ритма, вогнав острие в песок.

— Да-да, представь себе, — кивнул Дерек. — Ты знал, что Шиадан — это их слово? Почти все названия приборов звучат на языке остроухих. Он визжал, что только Шиадан эйнфейлен владеют истинным знанием, а все остальные не лучше простых пользователей свитков. На следующий день его перевели.

Я слушал и впитывал, продолжая машинально отрабатывать движения.

— Таким, как мы с тобой, не позволено знать, что происходит наверху, но иногда все же что-то просачивается. Род моего отца переселился на Фариду, уже когда планета начала превращаться в мусорку, и эта история рассказывалась буквально из уст в уста, — гордо сказал Дерек. — Эйнфейлен уже тогда держались особняком от остальных и пригодные планеты заселяли только для галочки, ведь их ряды очень малы, даже по сравнению с грендар. Ну, и ради ресурсов.

— Среди эльфов бывают Дикие Маги? — спросил я. Заговорив об эльфах, мне вспомнился Сорас и следом Ройан, который оказался Диким Магом. Знают ли об этом старик-целитель и Леа?

— Не могу сказать, я ведь и остальных не видел никогда. Но это вполне возможно, они ведь тоже придерживаются правил.

— Получается, если верить словам вспылившего молодого эльфа, это их раса снабжает остальных свитками и обучает нужных разумных. Вместе с этим, знание передается только избранным и лишь среди своих, — констатировал я.