Путь за грань - Юлия Новикова

Решив, что одолжу карандаш, тушь и гигиеническую помаду у Катьки, я проскользнула в душ. Эрик, Лео и Катя ушли на кухню, и мне удалось избежать позорного дефиле в полотенце. Я приняла душ, подсушила волосы полотенцем и расчесала их. Затем настал черед одежды, и я натянула джинсы и голубой свитер. Желудок заурчал, требуя завтрака. Собственно поэтому я и направилась на кухню.

– И вам не страшны солнечные лучи? – еще с порога услышала вопрос Кати, обращенный к Эрику.

– Немного. Скажем так, длительное пребывание под открытыми лучами доставляет нам дискомфорт. В редких случаях получается ожог, – терпеливо разъяснял он.

– Надо же, – удивилась подруга, – а в книгах написано, что вы боитесь солнечного света, серебра, святой воды и осиновых кольев.

– По большей части это чушь, – вмешался Лео. – Серебро не убьет, лишь некоторые неудобства доставит, святая вода – да, кресты – если они освящены в церкви и тот, кто ими воспользуется, верит в их силу. Осиновый кол – только если прямо в сердце.

– Возьму на заметку, – вставила я.

Лео даже не обернулся.

– Могла бы и не прятаться. Я чувствую твой запах за километр.

– Знала бы, специально не мылась бы. Глядишь, ты бы сбежал куда подальше, лишь бы не ощущать малоприятные ароматы.

– А вот это вряд ли, – обернувшись в мою сторону и глядя мне прямо в глаза, произнес он.

И снова его взгляд обжег меня. Я смотрела в его глубокие голубые глаза и понимала, что силы и здравый смысл покидают меня. Накатило странное желание расслабиться, подчиниться, но оно было тут же погашено силой воли. Я моргнула, и чары рассеялись. У меня уже не было уверенности, что мои ощущения стали результатом воздействия Лео. Кажется, теперь мне не обязательно быть загипнотизированной, чтобы утонуть в пучине этих бездонных глаз.

«Чтоб тебя», – выругалась я про себя.

На столе стояла тарелка с жареным мясом и консервированным горошком. Тут же была и чашка с дымящимся кофе.

– А сервис неплох, – сменила я тему разговора, усаживаясь за стол.

Наши «кормильцы» ничего не ответили, и я насладилась вкусным завтраком. Хотелось бы сказать – и тишиной, но это было исключено по той простой причине, что Катя не давала покоя Эрику многочисленными вопросами.

– А обычную пищу вы не едите?

– Нет. Она для нас безвкусная.

– А вы давно в этом городе?

– Всего восемь лет.

– А какой ваш возраст?

Я прислушалась. А действительно, сколько нашим клыкастым друзьям лет?

– Мне сто шестьдесят семь, а Лео двести пятьдесят четыре года.

Вилка остановилась на полпути ко рту. Я смотрела на Эрика, который с невозмутимым видом разглядывал что-то в ноутбуке и одновременно отвечал на вопросы. Лео вообще не обращал на нас внимания, тоже увлеченный работой на компе.

Катька шумно выдохнула «да-а-а-а», а я вообще перестала дышать. Это ж какие они древние по сравнению с нами! Нам в прадедушки годятся.

– А по вам не скажешь. Труха из вас не сыпется, а на лбу не написано, сколько годков вы землю топчете, – отреагировала я.

Лео оторвался от ноутбука и зло посмотрел на меня, готовый что-то сказать, но тут же напрягся. Похоже, прислушался.

– Инга, – выдохнул он, и в этот момент дверь на кухню распахнулась, являя взору невзрачных смертных неземную красавицу.

– Мальчики, у вас тут пахнет человечиной, – прозвенел ее голос.

Не знаю, как Катя, а я беспардонно рассматривала незнакомку. С завистью отмечала и правильные черты лица, и водопад золотистых волос, и точеную фигуру с ногами от ушей. Слегка вздернутый носик активно принюхивался, а ярко-голубые глаза буквально впились в наши тщедушные тушки. Еще мгновение, и, готова поклясться, она бы облизнулась.

Лео перегородил ей дорогу, закрыв нас своей спиной.

– Инга, это не для развлечения, – сухо прозвучал его голос.

Красотка перевела на него взгляд и улыбнулась, обнажив два ряда белоснежных зубов с длинными клыками.

– Божественный аромат, – сказала она.

Нет, ну это надо! Она к нам, как к отбивным, принюхалась, оценила гастрономические качества и благо что не облизнулась. Во мне лавиной нарастала злость. Неприятно чувствовать себя вторым (ну или первым) блюдом. А еще я рассердилась потому, что она по-собственнически обнимала Лео, буквально вешаясь ему на шею. Внутри у меня словно натянутая струна лопнула. Не выдержав шквала эмоций, я выдала то, что вертелось на языке:

– У тебя несварение желудка будет, если ты попробуешь меня на вкус. С горшка не слезешь неделю.

Воцарилась гробовая тишина, все взгляды устремились на меня. Воздух наэлектризовался, и я кожей чувствовала, что сейчас грянет буря.