Единственный, грешный - Елена Помазуева

— Пленные серианцы, — обернулся ко мне Дарси и окатил холодным равнодушным взглядом.

— Откуда? — изумилась я.

Ведь корабли успели покинуть место боя, эвакуировав членов всех экипажей, а также раненых. Я думала, кроме нас, пленных больше нет. Тогда откуда такая прорва народа, которую тюремщики выстраивали колоннами и разделяли по одну им ведомому признаку?

— С Харшина, — чуть помедлив, ответил адъютант.

Зачем? Почему? Когда? Как кирсы могли так быстро захватить пленных?

От этих вопросов я застыла в полном изумлении. Дарси заметил мое состояние, но объяснять что-либо не счел нужным. Кирс безразлично взглянул на колонны пленных и направился вниз по трапу. Я жадно рассматривала соотечественников и лихорадочно подсчитывала, сколько их здесь? Сотни, тысячи. Они, как широкая река, вытекали из глубин транспортника.

— Зачем они здесь? Это же военный корабль, — вновь дернула за руку капитана.

— Здесь их рассортируют, допросят интересные экземпляры, а затем отправят на Кирстан, — все же пояснил Дарси.

— В качестве кого? — не унималась я.

— Рабочей силы, — произнес кирс, подводя итог нашей беседе и всем своим видом показывая, что сказал вполне достаточно и продолжать этот разговор не намерен.

Мы спустились на площадку, где располагались космические корабли разного класса, прошли несколько шагов и приблизились к колонне пленных. Это были гражданские, ни на одном не было военной формы. Женщины и мужчины старались держаться достойно, сохраняя спокойствие на лицах, но я видела испуг в выражении глаз. Серианцы оглядывались по сторонам, но практически ничего не замечали вокруг. Многие держались парами, наверняка это семьи, они поддерживали друг друга. Кровавый дохлый чах!^[10] К такому повороту событий я оказалась совсем не готова. Не ожидала, что мирное население пострадает в этой войне. Мне казалось, на войне должны сражаться военные, политики договариваться, а мирное население оставаться в стороне. Но кирсы, видимо, решили иначе, и передо мной сейчас проходили мои соотечественники, с опаской посматривающие на солдат с оружием, направленным в их сторону.

И в какой-то миг внутри меня все взорвалось — стали выводить детей. Вот они с присущей им непосредственностью плакали, не скрывали испуга, звали родителей. Услышав голоса, многие серианки кинулись назад, нарушив строй колонн. Раздались выстрелы по бегущим, теперь уже кричали мужчины и женщины. Тех, кого ранили или убили, упали. Мужчины старались удержать женщин, другие, наоборот, опускали глаза в пол, но выражение их лиц становилось угрюмым. Мои соотечественники не привыкли к плену, а тем более к рабству. Когда шла эволюция, был период захватнических войн, но это еще на заре цивилизации. Космос давно стал открытым пространством, и вдруг — плен. Ужасно, неправильно, кошмарно! Мне это казалось страшным сном, а не реальностью.

— Задерживаетесь! — хрипло рявкнул генерал рядом с нами, выводя меня из оцепенения.

Я перевела потрясенный взгляд на кирса, и до меня стала постепенно доходить простая и одновременно чудовищная истина: в этом сражении победил вот этот генерал ди Грамс, по его приказу сейчас страдают серианцы, в том числе дети. Это он виновник всего ужаса, происходящего сейчас на флагмане и Харшине.

— Быстро в «Стремительный»! — рявкнул еще раз генерал. От его окрика заложило уши.

Жаль, у меня никакого оружия при себе нет — в тот же миг, не задумываясь, разрядила бы в него всю обойму, избавляя мир от такого победителя.