Осколки судьбы - Александра Гриневич

— Проходите, госпожа Валентайн. Не стоит стоять у порога. Идёмте, я вам покажу, где и что находится в доме.

Таня осторожно спустила на пол малыша, дав тому возможность размять ножки. Непоседа уже давно пытался выбраться на волю, вот только погода к этому не располагала. Ивен Наоки, хозяйка дома, разглядев ребёнка, тут же смягчила, брошенный в сторону постоялицы взгляд.

— Как зовут малыша? Или это девочка?

— Мальчик. Андрей, можно просто Рей. Ему всего пятнадцать лунных оборотов.

— О, и он уже ходит? — изумилась хозяйка. — Дети ходить обычно начинают лишь к трём веснам. И девочки, много позже мальчишек.

— Это потому, что ими никто не занимается, а предпочитают держать их в колыбели, пока они оттуда не выпадут, — не выдержала Татьяна. — А ещё выдумали, про кривые ноги. Ничего не кривые. Раннее развитие ещё никому не вредило!

Она думала, что опять услышит в ответ замечание по поводу своей молодости и неопытности. И ошиблась. Рейна Ивен внезапно рассмеялась звонким молодым смехом, так, что на глазах выступили слёзы. Которые она тут же вытерла, извлечённым из неприметного кармашка, платочком.

— В кои то веки, этот охламон сделал хорошее дело! — заявила почтенная рейна, с улыбкой поглядывая на Татьяну. — Дорогая моя, ваше присутствие в моём доме — глоток свежего воздуха. Вы мне нравитесь.

Вот так, сходу.

«Ну не может же быть, чтобы мне так подфартило»! — думала обо всём Таня, изучая дом и знакомясь с его хозяйкой. Вдова бывшего писаря из городского Совета имела обо всём своё мнение, обладала кипучей энергией и необходимыми для Тани знакомствами. Вот только, как заручиться поддержкой рейны Ивен?

Установить более близкий контакт с Ивен получилось чуть ли не на следующий день. Почтенная дама страдала от недостатка общения. Видимо, ей и постоялица — то нужна была именно по этой причине. Чтобы было с кем вечером попить ягодного взвара с яблочным пирогом и поговорить о жизни. Таня не стала отказываться от приглашения на чаепитие. Развитие добрососедских отношений с Ивен ей показалось очень выгодным. Как источник разнообразных сведений, чисто из практических соображений — с хозяйкой квартиры стоит дружить, и потому что хотелось избежать одиночества. Общение с малышом спасало, но не всегда. Иногда хотелось от тоски просто повыть на луну. Словно дикий зверь.

— Милая девочка, надеюсь, вы позволите мне так к вам обращаться? — улыбнулась Ивен, разливая по тонким фарфоровым чашечкам ароматный напиток. — От родителей осталось, — кивнула она, заметив Татьянин интерес к посуде. — Тайская.

— Очень тонкая работа, — согласилась Таня, отводя взгляд от стоявшей перед ней небольшой чайной тарелочки. Работа действительно было тонкая. Фарфор, буквально, просвечивал насквозь, да и роспись оказалась очень искусной

— Я сама родом из очень обеспеченной семьи. Отец мой считал, что каждый из его детей должен получить хорошее образование. И неволить меня при выборе мужа, тоже никто не стал. Так вот я и превратилась в рейну Наоки. Мой Тагрий хорошим был человеком, жаль, прожил мало. Да детей нам Единый не дал, только племянники мужа.

— А лекари не могли помочь? — поинтересовалась Татьяна, — Ой, простите, если я ненароком вам сделала больно.

— Ничего-ничего, — невесело усмехнулась Ивен. — За столько лет я уже свыклась, что стать матерью мне была не судьба. Да и причина оказалась не во мне, а наши лекари такое не лечат. Тагрий в детстве удушающей лихорадкой переболел. А после неё не у всякого могут быть дети. Он меня предупреждал, да вот только я не поверила, всё надеялась, что Единый милует. Но, видимо, на роду так написано.

— У вас остались племянники.

— Остались, — согласилась Ивен. — Ждут не дождутся, когда за Грань соберусь, чтобы наследство поделить. А я ещё годков двадцать, а то и тридцать планирую прожить. На целителей средств не экономлю, да и от проклятий поостереглась. Давайте лучше, поговорим о вас, дитя. Как же так вышло, что в таком нежном возрасте вам пришлось скитаться, да ещё и с ребёнком на руках? А, как же семья, родители? Или ваш малыш рождён не с той стороны одеяла, и вы теперь вынуждены себе самостоятельно добывать пропитание?

Не с той стороны одеяла. Бастард значит, незаконнорожденный. Выражение Тане было знакомо, потому и неприятна оказалась мысль, что о ней так могли подумать. Она даже слегка поморщилась, услышав Ивен. «А старушка-то, не промах! Зубастенькая. Ох, и наплачутся её племянники, пока наследства дождутся»!

— Вы меня, старую, простите, коли лезу не в своё дело…

— Да, нет, вы правы, — как-то устало вздохнула Татьяна и горько усмехнулась. — Чего-то подобного я и ожидала.

Она подняла глаза на любопытствующую женщину и взгляды столкнулись. Один, умудрённый прожитым опытом, и другой, почти такой же, но на удивительно молодом лице.

— А вы старше, чем выглядите, — спокойно промолвила Ивен, как-то очень внимательно оглядывая Таню. — Магичка?

— У нас говорят: «Маленькая собачка — до старости щенок». Нет, не магичка. Никогда не магичила.

И две женщины, встретившись вновь взглядами, вдруг рассмеялись. Словно две подружки или сообщницы.

— Поделитесь? — поинтересовалась та, что постарше.

— Не всем, — согласилась молодая и ненадолго задумалась, чтобы через пару минут продолжить:

— Я родилась в далёкой отсюда стране. Получила неплохое образование. Всё было. Мне казалось, что я была счастлива. Но это была лишь иллюзия. Я всё потеряла. Я не могу рассказать, как я здесь оказалась. История, достаточно долгая. Скажу только, мой малыш — законный сын своего отца. Про мужа мне не хотелось бы говорить.

— Вы чужеземка? А по виду и не скажешь, да и говор тоже наш, митерский, вот только взгляд иной. Наши женщины так не смотрят.

— Как, так?

— Словно ровня мужчине. По взгляду, по манере себя держать в вас, Тьяна, сразу определишь дворянку, да и не из последних. Высокорожденные не привыкли ни спину гнуть, ни подчиняться. Но женщина всегда уступит мужчине.

— Да, с чего вы взяли, что у меня такой взгляд?!

— Когда говорили о семье и муже, взгляд поменялся, появилось нечто этакое, я бы сказала, что мужа вы призирали, и была ещё там некоторая нотка превосходства и гордости. Я же говорю, наши женщины так не смотрят.

— Вы наблюдательны.

Пожилая дама лишь усмехнулась в ответ. Занимательная у них получалась беседа, нескучная. И постоялица оказалась необычной, и тайна, что она скрывала, так и манила её разгадать. А, что ещё делать пожилой, одинокой, скучающей женщине?