Герцогиня де Парион - Дора Коуст

— Платим два золотых.

— Нет! Вы со мной никуда не поедете! — оглядывала его с ног до головы.

На нем была новенькая одежда, чистый плащ и до блеска начищенные сапоги. В одной руке он держал две коробки, перевязанные лентами — большую и маленькую, а другая лежала на рукояти меча.

— Поеду. За три золотых, — обольстительно улыбаясь мне, кивнул он торговцу.

— Выбирайте любую повозку, месье, — моментально ответил мужчина, а я… А я…

— А я сейчас как спою! — пригрозила я наемнику.

— Обязательно споете, но уже в дороге. Прошу.

Несмотря на все мои возражения, ехали мы в одной повозке. Я любовалась природой, невероятными пейзажами и полностью игнорировала насмешливый взгляд наемника.

— Вы еще долго дуться будете? — спросил он у меня, протягивая мне маленькую коробочку.

— Что это? — я посмотрела на презент совсем без интереса.

— Пирожные из кондитерской. Мои любимые, с воздушным кремом. — Мужчина лукаво поглядывал на мою реакцию, а я старалась никак не выказывать своих истинных чувств.

Пирожные я любила. Любила настолько, что, когда мы гостили у дядюшки во дворце, постоянно сбегала на кухню, чтобы вдоволь полакомиться разнообразными десертами. Конечно, потом приходилось лечить Светом прыщики на лице, которые портили всю красоту, но оно того стоило.

— И сколько их там? — задала я как бы невзначай совершенно невинный вопрос.

— Шесть штук, — ответил наемник невозмутимо, но создавалось ощущение, что он сейчас рассмеется.

— А с какими начинками?

— Клубника, шоколад, ваниль, смородина, полынь и чертополох.

— Ну вы же понимаете, что я с вами не поделюсь? — закинула я удочку, не собираясь никому отдавать такое сокровище. Тем более что последние три вкуса мне были не знакомы.

— Понимаю, — согласился мужчина, а я уже открыла коробочку, жадно всматриваясь в кексы с кремом.

— Но я вас не простила! — предупредила я его, откусывая от одного пирожного.

— Конечно-конечно, — вновь миролюбиво согласился наемник, а лицо его стало неимоверно довольным.

Так и ехали. Я ела пирожные, запивая их травяным отваром, а Охотник любовался мной, думая, что я этого не замечаю. Когда в коробке осталось одно пирожное — смородиновое, — я с великим сожалением все-таки придвинула ее наемнику. Сказал же, что это его любимые.

— Что, решили вспомнить о совести? — нагло усмехнулся мужчина, откусывая от последнего пирожного.

— Да нет, просто в меня уже не лезет, — ответила самым ехидным голосом, наблюдая за тем, как он закашлялся. — Отварчику?

Дальше мы ехали уже веселее. Я рассказывала наемнику о том, как всегда мечтала путешествовать, но отец не разрешал мне покидать пределы Поранции. Как же — единственная наследница королевства. И ведь, главное, я всем кругом должна, а король никому ничего не должен. Уже давно бы женился да снабдил королевство наследниками. Тем более, учитывая то, что я девушка, править все равно будет не наша кровь, а чья-то другая. И вот там — совсем неизвестно чем дело закончится. Вдруг мне в мужья достанется пьяница и проныра, спускающий казну на любовниц?

— Да чтоб вас Тьма пожрала! Что вы смеетесь? — возмутилась я, ударяя ладошкой по колену мужчины. — Я вам серьезно говорю, по-настоящему хороших кандидатур среди нашей аристократии нет.

— Вы так наивны, Жульет. Но… Не бейте меня! Пощадите! — продолжал хохотать наемник, мужественно терпя все мои тычки. — Я хотел сказать, что это, несомненно, ваш плюс. И я прекрасно понимаю ваших родственников, желающих видеть на троне именно вас.

— И в чем же логика? — совсем не понимала я, разворачивая свой сверток. Достав яблоко, обтерла его тканью и разрезала шпагой на две части, предлагая наемнику половину.

— А логика в том, что пока ваш венценосный супруг будет пропивать выделенные ему вами деньги и тратить их на контролируемых вами любовниц, вы станете успешно править вашим королевством. Здесь уже не вы будете являться племенной кобылой, приносящей наследников, простите за такое сравнение, а скорее уж ваш супруг.

— Признаться, с этой точки зрения я об этом не думала, — хрустела я сочным яблоком, опираясь спиной на мешки с товарами. — А что у вас во второй коробке?

— Платье для вас. Переоденетесь завтра с утра. Вы же не собираетесь прибыть во дворец в таком виде?

— В каком это таком? — вопросила, нахмурившись.

— В привлекательном.

И я продолжала улыбаться до прибытия в место для ночлега. Прекрасно знала, что мужчина льстит, но почему-то мне было чертовски приятно.

Скромно достав все свои запасы, я выложила их на наши плащи, постеленные на землю. Лукаво улыбнувшись, наемник хмыкнул и прошел к торговым повозкам, около которых расположились сами торговцы. Они уже развели большой костер и варили что-то вкусное, судя по запахам. Мой желудок предательски урчал, но я почему-то не думала, что настолько проголодаюсь. Ругала себя за то, что не купила больше съестного, но, увы, уже ничего не изменишь.

Наемник вернулся быстро. В руках он держал небольшой котелок, из которого исходил невероятный аромат, и свежие овощи.

— Вы ограбили торговцев? — спросила, улыбаясь.

— Зачем же? Просто заплатил им за наш ужин.

В мешочке у наемника нашлись и тарелки, и кружки, и ложки, и даже нож. Промыв овощи, я крупно нарезала их в железную миску, пока наемник разводил небольшой костер и подогревал для нас остатки травяного отвара.

Суп оказался восхитительным. В нем плавала какая-то крупа, картошка, морковка и кусочки мяса. Ничего вкуснее за последние дни мой измученный приключениями желудок не ел. Довольно урчала, прожевывая вяленое мясо и сыр. А в конце меня ждал еще и десерт.

— Это вам, — мягко произнес наемник, доставая из кармана штанов совсем маленькую плитку настоящего шоколада.

Я такой всего лишь раз ела, когда папа контрабандистов из Неверды поймал. И то, если бы не украла это вещественное доказательство, совершенно случайно заглянув к нему на работу среди бела дня, так бы и не попробовала.

— Спасибо, — совсем растрогалась я, прижимая к себе сладость. — Хотите?

— Нет. Я в детстве вдоволь наелся — так, что потом от аллергии лечили.

— Везет вам, — вздохнула я.

Сколько бы ни пыталась я продлить себе удовольствие, а шоколадка все равно быстро закончилась. С грустью сложив пустую обертку, убрала ее себе в мешочек, доставая из него подушку и одеяло.

— Ничего себе, — удивился мужчина, глядя на то, как я укладываю в изголовье нашего лежака подушку.

— Я к путешествию подготовилась, — произнесла с гордостью.

— А кровати у вас случайно там не завалялось?