Герцогиня де Парион - Дора Коуст

Первым делом я направилась к широкому окну, которое пряталось за тонкими прозрачными портьерами. Кое-как открыв створку, высунулась наружу почти наполовину, чтобы сразу понять, какие перспективы меня ожидают.

А ожидали меня не слишком широкий выступ, разделяющий первый и второй этажи, водосточная труба примерно в трех метрах от окна, симпатичный открытый балкон метрах в двух с другой стороны и пушистые кусты каких-то сиреневых цветочков, растущие под всем этим великолепием. Собственно, в случае нужды я вполне могла покинуть свою добровольную тюрьму одним из трех способов, и это безмерно радовало.

Вернувшись обратно в комнату, я прошлась вдоль стен, ощупывая их на скрытые проходы. Такие вещи тоже нужно знать, чтобы они в критический момент не стали неожиданностью. А то, например, сижу я себе, никого не трогаю, поджигаю кресло, чтобы устроить во дворце пожар и суматоху, а тут из какого-нибудь прохода вываливается Его Величество и спрашивает у меня:

— А что же это вы, драгоценная герцогиня, здесь делаете?

А я неловко прикрываю обломки мебели собой, прячу руки за спину и, шаркая ножкой, отвечаю:

— Так проверяю качество мебели во вверенных мне покоях, Ваше Величество. И знаете, особой устойчивостью она не отличается…

Проинспектировав гостиную, я вошла в спальню. Ничего такая — золото в интерьере. Слишком вычурно, конечно, будто мне пытаются показать обеспеченность королевства, но просящий не жалуется. В тюремную камеру не засунули, и уже хорошо. Не люблю я спать на холодном полу, хотя прецеденты были. Правда, этим самым прецедентам папа руки потом оторвал, да и ноги тоже. Но это они сами виноваты. Нечего было похищать пятилетнего ребенка.

Засунув свой любопытный нос в шкафы и комод и даже под кровать, я ничего интересного не нашла. На вешалках разместились наряды — причем как платья, так и штаны с рубашками и жилетами. В ящиках лежали какие-то побрякушки, белье, чулки — одним словом, то, что я больше всего не любила. Под кроватью нашлись мягкие домашние туфли. Не очень-то обстановка и походила на то, что меня украли с целью как-то использовать против Поранции. Только если я действительно была пленницей, которую собирались целой и невредимой обменять на те самые спорные земли. Надо бы уточнить этот вопрос, а то, может, я зря тут отсиживаюсь.

Заглянув в ванную комнату, я с невероятным облегчением выдохнула и улыбнулась. Кран! Ты ж мой родненький, как я по тебе скучала! А еще туалет… Квадратная мечта всех путешественников!

Мигом расправившись с одеждой, аккуратно положила на столик свой мешочек, в котором пряталось все мое добро. Ощущала блаженство, лежа в горячей воде, которая пахла морской солью. Усталость постепенно вынуждала расслабиться, отдаться в объятия безмятежности, и, в общем-то, я бессовестно заснула.

— Твою ж Тьму! — выругалась я, когда мне на голову полилась ледяная вода.

Встрепенувшись, скользнула в ванну и ударила ногой, особо не рассчитывая в кого-то попасть. Попала. Кто-то взвыл дурным голосом и попытался схватить меня за волосы, а я что? А я еще раз ногой взрезала. В общем, уже через пятнадцать минут мы мокрыми сидели в спальне, осуждающе друг на друга поглядывая. Кто это мы? Так я и компаньонка, которую мне любезно предоставили.

— Василина, — горделиво протягивая мне свою мокрую длань, проговорила девушка.

Молодая, красивая, ничего не скажешь, да только слишком уж много себе позволяет. Надо же, водой меня спящую окатила. Это хорошо, что я к силе от неожиданности не призвала, а то сейчас глядела бы на ссыхающийся трупик, а не на наливающийся синяк под глазом.

Красные волосы сосульками свисали по бокам от округлого лица. Она недовольно поджимала пухлые губы, словно относилась ко мне на грани терпимости. И нос свой разбитый чуть ли не к потолку задрала, придерживая маленькое полотенчико. Интересно, ей корона ходить не мешает? На уши не сваливается, нет?

— Вот вообще неприятно познакомиться, но… Жульетта Сенье, герцогиня де Парион.

Ее руку я демонстративно проигнорировала, поднимаясь с кресла, в котором сидела. Одной рукой поддерживая полотенце, которым закуталась, я прошла к комоду и выбрала из всего предложенного непотребства самый удобный комплект. Литой мягкий обтягивающий корсет без застежек и симпатичные миниатюрные панталоны.

— Я вас, кстати, не задерживаю, — сказала я девушке, не оборачиваясь.

— А вас никто и не спрашивает, — язвительно ответила она. — Или думаете, вам здесь все можно? Так вот нет! Я подчиняюсь только Его Величеству!

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула. Откинула полотенце прямо на пол, быстро облачилась в нижнее белье и обернулась к этой наглой особе, которая как ни в чем не бывало сидела в кресле и неприятно скалилась. Уверенно шла к ней, понимая, что нельзя так поступать, но другого выхода не видела. Схватив по-прежнему насмехающуюся девушку за ухо, потянула ее к двери, чтобы выставить из покоев, и вдруг встретила сопротивление.

Дрались мы не на жизнь, а на смерть. Конечно, фигурально выражаясь. Я ее пару раз об пол головой припечатала, она меня об шкаф спиной. Я ей бровь рассекла, она мне губу разбила. Я ей платье порвала, она мне прическу проредила, избавив от десятка излишне слабых волосков. В общем, мы почти пришли к идиллии, раскурочив мою новую спальню, когда в комнате порталом появился он.

Его Величество собственной персоной.

— Вы что тут устроили? — прогремело так, что даже стены затряслись, а мы с моей новой подругой в искреннем порыве прижались друг к другу, мимоходом поглядывая, куда бы можно было спрятаться. — Василина, я вам что приказал?

— Но она сама! — тут же воскликнула дева, отходя от меня на пару шагов. — Я не нанималась быть нянькой для твоей…

— Попридержи язык! — зло рыкнул этот тиран и деспот, но уже было поздно. Все, что надо и не надо, я уже услышала и теперь совершенно по-другому смотрела на девушку.

— Любовь моя! — обратилась я к мужчине, который все так же продолжал скрываться от меня под маской из Тьмы.

— Какая он тебе любовь? — вскинулась Василина, сжимая кулаки. Понятно, сейчас будет бой номер три.

— Крепкая, а главное — с первого взгляда, — попыталась кокетничать я, стреляя глазками в объект моих обожаний на ближайшие несколько дней. Ну, пока не выясню, не он ли ворует Светлых девушек.

— Да я тебя! — снова кинулась на меня компаньонка, которая совершенно точно ей не являлась.

— А ну прекратили! — прорычал монарх, выстраивая между нами объемное облако Тьмы. — Василина, ты меня разочаровала. Чтобы через час вы обе были готовы к обеду и спустились в столовую. Опоздаете — пеняйте на себя, — угрожающе прошипел он последнюю фразу и, развернувшись, вышел из спальни, громко хлопнув при этом дверью.

Василина всхлипнула. Плечи ее опустились, а сама девушка упала на кровать, расплакавшись. И вот не люблю я, когда кто-то плачет. Вроде бы и утешить надо, но не умею я. Максимум накричать могу, пощечину там дать в профилактических целях, чтобы остановить истерику, но пожалеть…