Невеста смерти - Лидия Миленина

— Да, ваша униформа не очень мне нравится, — ответила она. Помолчала и спросила: — Сколько вас, кстати?

Вот так, поддерживать разговор, и перейти к тому, что ей нужно. Да и узнать больше об ордене смертей в черных плащах не помешает.

— Много. Несколько сотен. В последнюю столетие вас стало очень много, поэтому и нас тоже, — ответил он.

— И что же ты сегодня делал такое утомительное? — спросила Алиса, но подумала, что, может, ей не стоит это знать. Сейчас, усталый, он казался… более человечным. Если не думать, о том, кто рядом с ней, то можно представить, что это просто замкнутый, сложный, но обычный мужчина.

— Хочешь знать? — словно прочитав ее мысли, спросил он и бросил на нее резкий, как молния, взгляд.

Алиса замялась. Потом сказала:

— Да, пожалуй… Ты хочешь, чтобы я жила здесь. Значит, я должна знать о тебе. Больше мне и поговорить не с кем.

Ей показалось, или в черных глазах блеснуло победная искра. «Ну нет, смерть! Тебе далеко до твоей цели!» — подумала она. — «Я просто выживаю!».

— Мы не всегда работает поодиночке, — начал он. — Иногда наши списки пересекаются. Когда много клиентов в одном месте. Тогда мы работаем сообща. Послезавтра произойдет теракт в Америке. Парень расстреляет много людей в торговом центре. Мы должны были встретиться и все организовать.

— Теракт! О Господи! — Алиса вскочила на ноги и в ужасе уставилась на него. — Погибнет куча людей! О Господи! Доминик! Ты можешь это предотвратить!?

— Нет. Сядь! — рявкнул он. — Ты сама хотела узнать, — в строгом лице мелькнула досада.

— Нет! Вы — убийцы! Как можно… организовывать такое!? Не делай этого, слышишь?!

Она уткнулась взглядом в его лицо, снова ставшее невозмутимым. Только в глазах ей чудилась… боль? Нет, Алиса понимала, что эта боль не от того, что погибнет много людей. Ему больно только от ее реакции.

Он молчал, а она жалила его возмущенным взглядом.

— Ты что-то хотела мне сказать, — произнес Доминик. Вроде бы — осторожно.

— Нет! Вы — убийцы! Я … не знаю, как разговаривать с человеком, который готовил теракт! Хладнокровно, спокойно…. Равнодушно.

Она помолчала. Внутри все просто кипело. Обещала себе вести себя с ним разумно и спокойно. А вместо этого…. Ей представилось, как где-то там, в Америке, где она никогда не было, незнакомый парень берет в руки автомат и стреляет, обводя дулом по кругу. Мужчины, женщины с детьми, все, кто был вокруг, падают, как подкошенные. Крики, стоны….

Как вообще можно «готовить» такое? И плевать, что Америка, а не Москва и не Новосибирск. Везде живут люди. Везде люди хотят жить. Везде страдают, умирая, и страдают близкие, теряя своих родных.

А она еще хотела приготовить ему ужин! Гильятину больше бы подошло…

— Там будут дети…? — чуть спокойнее спросила она.

— Да, — ответил он. В черных глазах стояла … тревога, что ли. Боится, что она впадет в истерику? Ага, похоже на то.

Алиса подышала, чтобы успокоиться. «Он не человек, у него все по-другому», — напомнила она себе. Выдохнула и обреченно села на скамейку.

— Я понимаю, что ты не человек, — сказала она. — Но я — человек. Я … не могу принять такое. Просто не могу. Понимаешь? — посмотрела на него. Жалко выгляжу, наверно, подумалось ей.

В лице Доминика мелькнуло что-то… Алиса не могла дать этому определение. Но если бы он был человеком, то, может быть, подходило бы «трогательное умиление».

— Что ты не можешь принять? — неожиданно мягко спросил он. В глубоком голосе прозвучали прямо таки бархатные нотки. «Может быть и таким», — отрешенно констатировал разум Алисы. Вопреки своей воле она начала как-то успокаиваться.

— Вот это. Массовые смерти. И твое спокойное к ним отношение, — ответила она. А что еще оставалось делать? Только ответить на вопрос.

— Люди смертны, — так же мягко ответил он. — Кто-то должен делать эту работу. Не принимая… ты не принимаешь уклад вещей.

— А ты можешь… отказаться? — неожиданно для себя самой спросила она.

А ведь и правда… Если бы Доминик не занимался тем, чем занимался, он бы был ей даже чем-то симпатичен.