Королева эльфов Шаннары - Терри Брукс

Она ждала…

Существо, наблюдавшее за ней, не двигалось, словно тоже выжидало.

И тут она увидела еще один силуэт, очертаниями напоминающий первый. Потом еще. И еще. Четыре тени замерли, затаились во тьме, сверкая глазами. Рен, решившаяся уже было разбудить Гарта, все медлила; она чего-то ждала, хотя сама не знала, чего именно. Однако ничего не происходило. Минута проходила за минутой, а существа по-прежнему не двигались.

И Рен вдруг поняла, что затаившиеся во тьме ночные гости тоже ее побаиваются и ждут, как она поведет себя. Но девушка знала: в конце концов они могут потерять терпение и решатся напасть первыми… Сколько же у нее осталось времени? И как их отпугнуть? Но стоп! Если уж чудовища наконец-то объявились, то теперь они будут следовать за ними неотступно, не теряя их из виду… Возможно, появятся и другие, более решительные, более свирепые.

Сердце Рен забилось, заколотилось, словно пустившись наперегонки с обрывками мыслей, проносившимися в голове. Они с Гартом способны на многое, но, увы, не всесильны…

Таинственные тени снова зашевелились. Рен услышала глухое бормотание, но не человеческую речь, а что-то невнятное, нечленораздельное. И вслед за этим — злобное рычание, хриплое и угрожающее. Гарт, зашевелившийся во сне, перевернулся на другой бок.

Рен почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

«Да сделай же ты что-нибудь, — раздраженно шептала она самой себе. — Ты должна что-то предпринять».

Она ощутила знакомое жжение в груди. И тотчас же, почти инстинктивно, потянулась к кожаному мешочку, высыпав на ладонь эльфиниты, зажала их в кулаке. Она видела, или, скорее, чувствовала, — тени внимательно за ней следят.

«Только попробую, попытаюсь…» — уговаривала она себя.

Рен вытянула вперед руку, чуть приоткрыв ладонь. Камни вспыхнули голубым пламенем, которое, тотчас сконцентрировавшись, превратилось в ослепительные лучи, прорезавшие ночную тьму.

Тени мгновенно исчезли, исчезли, словно их и не было. Все звуки стихли, осталась лишь непроглядная тьма, немая и неподвижная… Да еще Гарт, спавший рядом.

Рен снова зажала камни в кулаке. Чутье подсказывало ей, что тени, эти таинственные существа, кое-что знали о магии эльфов.

Внезапно чувство горечи охватило Рен… Ведь она, постоянно утверждавшая, что эльфийские камни принадлежат не ей, не задумываясь воспользовалась ими в момент опасности.

Она поспешно положила камни в мешочек, который снова убрала под тунику.

Было далеко за полночь, когда Рен разбудила Гарта. Казалось, ничто им не угрожает. Не сказав Гарту ни слова о происшедшем, она поплотнее закуталась в плащ и прижалась к другу.

Она долго лежала без сна, потом наконец-то уснула.

На рассвете они снова отправились в путь. Вулканический пепел толстым слоем покрывал склоны Киллешана. Бледный и тусклый свет с трудом пробивался сквозь туман. В воздухе висела холодная влага, пробиравшая до костей. Но вскоре солнце разогнало утреннюю сырость и стало заметно теплее. Однако идти было непросто: путь то и дело преграждали поросшие колючим кустарником овраги и высокие каменистые холмы. По-прежнему царила тишина, установившаяся ночью, тишина неестественная и тревожная.

А в отдалении, то тут, то там, мелькали смутные бесформенные тени, однако стоило попытаться приглядеться к ним — и они тотчас исчезали, растворялись в тумане. Гарт, казалось, вовсе их не замечал, но Рен знала, что это не так. Время от времени поглядывала на него украдкой, восхищаясь его спокойствием и выдержкой, умением скрывать тревогу. Она всматривалась в пелену тумана, где скрывались их таинственные преследователи, и рука ее тянулась к кожаному мешочку.

Угасал еще один день, близилась темнота. Они продирались через заросли коа и баньяна, поросшие мхами и обвитые лианами, спускались по склонам, покрытым осыпавшейся под ногами вулканической породой, спускались в овраги, густо заросшие колючками, пересекали долины, над которыми низко плыли тяжелые непроницаемые облака. И все это время путники неуклонно держали путь к вершине Киллешана, которая, казалось, постоянно отступала, так что временами не верилось, что они вообще смогут достичь ее.

А путешествие между тем становилось все опаснее. Все чаще попадались яркие причудливые растения — ядовитые растения-ловушки. Время от времени дорогу преграждали заболоченные воронки, мгновенно поглотившие бы их, стоило только оступиться. Здесь, в болотах, водились опасные хищники — чешуйчатые и рогатые, с острейшими когтями и огромными клыками. Однако чудовища не появлялись — Рен предполагала, что они скрываются где-то поблизости.

Наконец стемнело. Путники стали устраиваться на ночлег. Преследовавшие их тени на сей раз не приближались. Зато пожаловал болотный кот — он подкрадывался, сверкая глазами, но Гарт спугнул его, подув на стебель травинки. После этого ничто их больше не беспокоило, и Рен довольно быстро уснула. Ей приснился родной дом, приснилось детство, проведенное в Западной Земле. Проснувшись утром, она помнила этот сон во всех подробностях.

— Гарт, я опять пользовалась эльфийскими камнями, — неожиданно призналась она за завтраком и тут же рассказала о том, что произошло ночью.

«Я знаю, — сдержанно жестикулируя, ответил Гарт, — я не спал».

— Так ты все видел? — прошептала она, недоверчиво покачивая головой.

«Я видел вполне достаточно, — жестами ответил Гарт. — Тебя что, пугает твоя сила?» Она задумчиво улыбнулась.

— Да, Гарт, пугает. Пугает все, что мы делаем. Они шли в рассветной тишине, глубоко задумавшись. Теперь перед ними расстилалась равнина, заросли кустарников отступили. Путники пересекли открытое пространство и оказались у края болота. Пришлось обходить его в поисках прохода. Когда наконец им это удалось, они снова зашагали в прежнем направлении. Но вскоре путь преградило еще одно болото. И вновь им пришлось идти в обход. Так повторялось раз за разом — то и дело перед ними возникало очередное болото, из которого, словно конечности погибших великанов, торчали огромные коряги и стволы деревьев. Над трясиной вились насекомые, крылышки которых сверкали и переливались в скупых лучах солнца. Для защиты от их укусов Гарт изготовил мазь, мерзкую с виду и дурно пахнущую, которой, однако, им пришлось намазаться. Тина у края болот кишела змеями. Под ногами сновали пауки, некоторые из них были огромны — больше, чем кулак Гарта. С кустарников свисали паутина и мхи. Над головой с яростным верещаньем проносились летучие мыши.

В одном месте они натолкнулись на гигантскую паутину, паутину-силок. Менее опытные путешественники скорее всего угодили бы в эту ловушку, но Гарт ее заметил, хотя паутина толщиной в палец была полупрозрачна. Рен ткнула в паутину камышинкой, которая тут же прилипла намертво — не отодрать. С минуту они стояли, опасливо озираясь по сторонам: не очень-то хотелось встретиться с хозяином этой ловушки.

Ближе к полудню они вдруг услышали какой-то странный звук: казалось, кто-то скребется, точит когти о металлический предмет. Они замедлили шаг, остановились. Скрежет доносился откуда-то слева, вроде бы из зарослей кустарника с яркими красными цветами. Рен и Гарт направились к кустарнику, обошли его, прислушиваясь. И почти тотчас же увидели нити гигантской паутины, свисающей с вершин росших по соседству коа. Нити колыхались и вибрировали, будто кто-то, скрытый кустарником, отчаянно бьется, угодив в ловушку. Гарт, шедший впереди, быстро понял, что произошло. Он поманил Рен, и они прошли немного вперед.