Мой ядовитый шеф - Марина Дарман

В этот раз вода из приветственного бассейна вытекала намного медленней. Стража с видимым удовольствием сидела на полу и продолжала отмокать пока это возможно. Мы же с Хрумом выбрали тот угол, где уровень воды ниже. Там и ждали осушения. Заодно выяснили, что пол тут не настолько ровный, каким выглядит, а немного с уклоном. Хотя сливного отверстия издалека не разглядеть. Мелочь, но лишней информация не бывает.

Помещение очистилось, и недовольные горгоны поднялись и обернулись к нам. Они наградили нас такими взглядами, словно это мы виноваты в исчезновении воды. Покрепче перехватили трезубцы, которые так и не выпустили из рук, а Ириа указал им на открывшийся в правой стороне люк.

Он ничем не отличался от того, что вел в тронный зал и также реагировал непонятно на что. То ли горгоны управляли взглядами, то ли где-то скрывался общий пульт управления с дежурным во главе. И если в первом случае – у нас есть шанс подобрать правильное заклинание, то во втором – спасение откладывается на неопределенный срок.

А меж тем, с нами остался лишь Ириа, который указал на открывающийся слева люк. Значит ли это, что подводное поселение так надежно защищено, что они не боятся побега? Я с беспокойством посмотрела на Хрума. Между его бровями прорезалась складочка, ладони он сжал в кулаки и осматривался он излишне напряженно.

Теперь вокруг нас простирался подводный город. Небом ему служил прозрачный экран, защищающий от водной толщи, улочками – длинные коридоры с множеством змеящихся ответвлений. Все остальное место занимали секции, я уже подозревала, что все они кубической формы. У этих эволюционировавших ихтических нездоровая страсть к симметрии. Секции тоже устроены удручающе однообразно. Нижние этажи – шопогоны всех видов, кофейни и рабочие конторы, что есть в любом другом городе. Верхние – жилые помещения: домами это назвать невозможно.

Жители останавливались, завидев нас, но этим их любопытство и ограничивалось. Ни отвисших челюстей, ни выпученных глаз, – хотя куда уж больше, – ни воплей на всю улицу: «Вот это уроды!».

Да-да, раз они для меня не красавчики, то и я для них, должно быть, выгляжу специфично. Тем лучше, меньше внимания – спокойнее.

Единственное что выдало их удивление – это провожающие взгляды. Они противно холодили спину и казалось, что нас сопровождает сквознячок, который надеется забраться под одежку и хорошенько повеселиться. Ощущение столь явное, что я заподозрила магию. Неужели это их способ познакомиться с нами?

Я решила, что этот поход никогда не закончится и успела пихнуть задумчивого Хрума локтем в бок, когда Ириа наконец остановился и тоскливо поднял голову к защитному экрану. Надеюсь, он не кары небесные призывает на наши головы?!

Все оказалось намного проще. Провожатый собрался с силами, да и вошел в неприметную дверь, отражающую улицу. За ней спряталась настолько узкая лестница, что вдвоем не разойтись. А если соседи сверху спускаются, то что? Я представила прилипшего к потолку горгона с эффектно развивающимися волосами и не удержалась от смешка. А может они летать умеют и выпрыгивают с окон? Тогда зачем лестницы? Не думаю, что у них тут много таких как мы.

Комнатка-кубик, любезно выделенный нам его мокрейшеством, располагался на самом последнем этаже. Ириа доплелся до него с таким разнесчастным видом и громким сопением, что я заподозрила: это не милость, а сбыт неликвида. Неповоротливым на суше горгонам проще жить на первом этаже. Второй – страшно высоко, четвертый – недосягаемая вышина для бедняков и отребья вроде нас.

Стоило нашему провожатому развернутся к выходу, как я бросилась за ним. Не из желания проводить или придержать дверь: надо же понять, как спускаться. Все оказалось куда проще: стремление к симметричности и порядку отразилось и тут. Сверху вниз вели сразу две лестницы. Просто вторая привычно пряталась за отражающей дверью, а потому осталась нами не замеченной. Одна – для подъема, одна – для спуска. И никак иначе. А если нарушить их привычный порядок, то, что будет? Эх, выясню непременно и довольно скоро!

Хрума я застала растерянно бродящим по единственно комнате, формой так сильно напоминающей коробку, что я вмиг ощутила себя в шмыголовке. Нас впустили, коробку закрыли – ни в чем не отказывайте себе гости дорогие.

– Я не могу жить в аквариуме, – приятель стоял у обзорного окна и недовольно смотрел в несуществующий потолок. Стены нашего личного аквариума упирались прямо в защитный экран, так что океан и все его обитатели теперь всегда с нами. Такой момент для изучения пропадает. – А если те, кто под нами, сейчас смотрят на нас, а?

Признаться, это мысль и меня посетила. И даже тот факт, что пол под нами ни проницаем, не очень успокаивает. Нервы, взвинченные до предела, требовали подвигов, что всегда на меня действовали успокаивающе. Я и так слишком долго хорошо себя вела.

Подумав об этом, я отцепила Шмыга от опешившего Хрума, пересадила зверька к себе на плечо и решительно потянула приятеля в сторону двери.

– Эй, Лиса, не делай глупостей! – он упирался, но не очень убедительно, точно сам не знал, хочет остаться или пойти со мной. – Мы не сумеем сбежать прямо сейчас. Зато внимание главного слизняка привлечем. Второй раз он нас без надзора не оставит. Давай осмотримся как обычно. Лиса!

– Да не собираюсь я бежать?! – мы вышли на лестницу и теперь эхо гулко вторило нам. – Я хочу с соседями познакомиться. Проверить их реакцию. Ты со мной?

– Спрашиваешь!

Хрум прекратил упираться и устремился вперед и вниз по той же лестнице, по которой мы пришлю сюда. Вот что значит напарник, даже мысли у нас схожие! А будучи на одной волне в неприятности удобно не только влипать, но и выбираться из них.

Я прекратила мандражировать и поспешила за Хрумом, который так и не выпустил руку. И пусть теперь соседи боятся: мы идем!