Волшебство для Велеи - Валентина Верещагина

- Тяжела ведьмина доля, - посетовал подземец, опустив руку на мое плечо. – Не горюй! Попробую обсудить твою проблему с владычицей! – и пропал, не дожидаясь, что отвечу.

И что мне было делать? Только лечь спать! Случайно взор упал на небрежно брошенную сорочку, почти невесомую, обшитую кружевом. Подняла, повертела в руках и облачилась, решив прислушаться к советам внутреннего голоса.

Предчувствие еще ни разу не обмануло ни одну из ведьм. В чем я лишний раз убедилась, как только проснулась. Спрятав лицо на моем плече, перекинув руку через мою талию, дыша прямо в ухо, рядом крепко спал Огнев.

С минуту разбиралась в своих чувствах и поняла, что чувствую себя неловко, как и в прошлом. Ни умиротворения, ни умиления, ни теплоты, как в прочем, и раздражения, я не испытывала.

Скинула руку, лежащую на моей груди, толкнула мужчину локтем в ребра и, развернувшись, прошипела в самые очи:

- Я запрещаю вам спать в моей кровати!

Дюран зевнул, чуть отодвинулся и хрипло ото сна откликнулся:

- Вам жалко?

Подняла взгляд к потолку, по привычке молясь богине, чтобы она одарила меня безграничным терпением.

- Вы не ответили! – усмехнулся мужчина, а так как я решила, что безопаснее изображать из себя статую, то он поднялся. И стал медленно натягивать на себя аккуратно развешенную на стуле одежду.

Выдохнула и мирно полюбопытствовала:

- Вас сразу убить или немного подождать?

Огнев обернулся, одарил ослепительной улыбкой, прищелкнул языком и сделал вид, что интересуется пуговицами на собственной сорочке. Про себя я считала… куда именно и сколько раз ударю его!

- Погодите пока! – Дюран потрудился разомкнуть свои уста. – Я вам новости свежие принес!

- И к чему тогда все эти игры?! Давайте займемся делом! - подскочила и требовательно взглянула на него.

- Вот! – Огнев торопливо расстегнул свою суму, брошенную в углу комнаты, и кинул мне тряпичную куклу.

Я поймала ее и тщательным образом осмотрела. Слишком хорошо мне был знаком подобный оберег. Каждая ведьма, семи лет от роду, шила такую куклу, вплетая в ее косу прядь своих волос. Глаза – деревянные пуговицы, обязательно покрывали краской под цвет очей обладательницы. Вот только мы не в Озерном?..

- Это принадлежало магине? – недоверчиво уточнила я. – Неужели и они шьют подобные обереги?

- Осталось с давних времен. Некоторые обычаи неискоренимы! – просветил Дюран. – Так что, да – эта кукла принадлежала магине! – и дополнил после короткой паузы. – Лами Кнутовой!

- Буду знать, - сказала я, задумчиво рассматривая оберег. – Говорите, обычаи неискоренимы? – ответ мне был не нужен, я уже неслась к комоду. Вытянула ножницы и вспорола шов на спине куклы. – Вот оно! – от резкого движения по полу раскатились разноцветные стеклянные бусины.

- Что это? – замер четырех стихийник.

- Ответ! Так мы можем понять, где искать Лами Кнутову!

- Так просто? – не поверил Огнев.

- Увы, но нет! Лишь те, кому предназначалось послание, способны разгадать его! Кстати, где вы нашли куклу?

- В особняке Кнутовых! Предпринял, так сказать, вылазку. Осмотрелся.

- Всего лишь осмотрелись?

- Издеваетесь?

- Нет, я совершенно серьезна! Нужно присматривать за Кнутовыми!

- Я следил, поверьте, в этом я мастер и…

- Не сомневаюсь, но одного раза мало! – настаивала, а он все сильнее хмурился:

- В чем дело, Лея?

Выразительно смотрела на Дюрана, и он чуть заметно поморщился, кивнул:

- У меня отняли способности наблюдателя…

Не хотела повышать голос, но пришлось:

- Забудьте о том, кем вы были! Вспомните, кем родились! Вы – человек! – отчаянно взмахнула руками. – Понимаю, как это сложно – привыкнуть к новой жизни! Но подумайте сами, вы привыкли, что непобедимы, считали себя избранным, а сейчас вас сбросили с пьедестала, заставили выживать, как и прочих!

Огнев, не мигая, смотрел на меня, лицо спокойное, но в разноцветных глазах бушуют стихии, переплетаясь между собой. Теперь я вижу два наполненных угрозой омута без радужки и зрачков. Не страшно, вздохнув, сбавила тон:

- И мы с вами похожи! Мне тоже хочется вернуть утраченное, поэтому не сдаюсь, не опускаю руки и верю, что наши старания вознаградят!

- Вряд ли… - глухо уронил он. – Нашей наградой станет жизнь на Вейтерре… Хотя, быть может, вам повезет, а мне еще за брата отвечать придется…

- Разве вы должны это делать?

- Таково повеление высших…

- И вы смирились? Не верю! – в сердцах воскликнула я. – Что собираетесь делать?

Дюран вновь посмотрел мне в глаза, в его все еще сплетались стихии. Но теперь это было похоже на прекрасный неведомый танец, а не на угрожающий вихрь.

- Что буду делать? – мрачно переспросил он, словно сам у себя. – Жить и… спасать этот мир! – схватил плащ, подбежал к окну, распахнул его и под моим ошарашенным взором выпрыгнул со второго этажа.

Кинулась за ним, выглянула на улицу, с облегчением улыбнулась:

- Сумасшедший…

А Огнев, натянув капюшон на голову, уже бежал по дорожке к саду.

До полудня изображала из себя примерную дочь, вышивая, старательно склоняясь над пяльцами, со злостью протыкая тонкую ткань. Стежки получались крупными, порой кривыми… «Интересно, а Дамара красиво вышивала?» - задалась мысленным вопросом, отрываясь от своего занятия.

- Дамми, - позвала Гери, и что-то в ее взоре подсказало – разговор предстоит серьезный.

- Да, мамочка? – попытка любезно улыбнуться с треском провалилась.

- Ты меня не любишь! – еще вот-вот и магичка пустит слезу.

- А… э… - проблеяла я, меняясь в лице, желая сбежать по-быстрому.

- Вот! Как я и думала! – она, отвернувшись, разрыдалась.

Что бы я сделала в такой ситуации? Ушла! А Дамара?! Паземка всех сожри!

- Мамуль, - позвала я, делая несколько осторожных шагов к собеседнице, будто подбиралась к бешеной лисице. – Что случилось? – рискнула проявить участие.

Светлова громче завыла, и я с надеждой покосилась в сторону двери, мечтая, что явится спаситель. Не явился! Придется самой выручать себя!

- А-а-а… - блажила дурным голосом магиня, - ты меня не лю-у-у-бишь…

- Почему? – никогда не сумею постичь логику этих дамочек.

- Не лю-у-у-бишь… - повторила Гери, но выть перестала.

Я готова была сорваться на крик, но все еще тихо молвила:

- Ты ошибаешься, - казалось, что говорю убедительно, но «матушку» успокоить не сумела.