Волшебство для Велеи - Валентина Верещагина

- Знаю, о чем вы говорите! Только пути, выбираемые ведьмами, ведут в никуда! Простота ни к чему хорошему не приводит!

- Однако, использование магии значительно облегчает жизнь, - вполголоса заметила я, стремясь склонить собеседника на свою сторону. Не преуспела и произнесла иное: - Ко всему прочему ведьмы способны увидеть, сделать и почувствовать то, что не могут маги!

- Оставим ненужный спор! – нахмурился огневик, но я осталась непреклонной, добиваясь своей цели:

- О деле и говорим!

Фирион вновь отвернулся к окну, вероятно, видимая через него картина успокаивала расшатавшиеся нервы правителя. Я мага не торопила – в конце концов мне спешить некуда, а Ладов пусть еще немного помучается за дверью, авось, сменит гнев на милость.

- И еще, - обратилась к собеседнику вкрадчиво, - нельзя ли как-то убрать с моей дороги Райта Ладова?

Ответ не заставил себя ждать и был предельно краток и ясен:

- Нет!

- Угу! - решила быть послушной, но просьбу произнесла, не дрогнув. – Тогда будьте любезны выдать мне метлу!

Огневик почему-то взвился и незамедлительно развернулся ко мне. Его глаза метали молнии, миниатюрные, но настоящие, еще немного и все в этой комнате сгорит! На всякий случай отступила к двери, прижалась к ней спиной, а Фирион угрожающе переспросил:

- Извините, ведунья, о чем вы просите?

- Мне нужна метла, - голос звучал твердо, и мне не было страшно, я готовилась отразить любую атаку.

- Веник? – он издевается надо мной?!

- Метла, - одарила мага долгим, выразительным взглядом. – Вы должны помнить, Ваше Сиятельство! Ведьмы когда-то летали и… - вынужденно плюхнулась на пол, ошарашено рассматривая огненный вихрь, опаливший светлую дверь по самому верху.

Теперь взвилась я, но, «выпустив пар», Фирион заговорил вполне миролюбиво:

- Да, я помню…

- Ну, вот, - обрадовалась я, только рано, потому как услышала рык:

- Издеваетесь?

Подниматься передумала – на полу казалось безопаснее, если что – успею сотворить «щит трех стихий». Руки помнили, что нужно делать, сама того не замечая, я сложила пальцы, как нужно.

- Не старайтесь! – Фирион увидел и огорчил меня. Несколько раз провел ладонями по лицу, прислонился к подоконнику спиной и попросил. – Рассказывайте!

Разве можно было отказаться? Поднялась, распрямила плечи, глубоко вдохнула и быстро обо всем поведала, не позволяя огневику вставить даже словечко.

Фирион, поначалу порывающийся что-то изречь, оставил эту затею и молча дослушал мои речи. Кивнул.

- Метла… магички… мой очередной брат, - усмехнулся, стараясь казаться равнодушным, поинтересовался. – Как он? Почему все еще не навестил меня?

Ответ, полагаю, мы знали оба, поэтому только пожала плечами. Затем правитель сказал:

- С этого и нужно было начинать… А то – дайте метлу! – яростно сверкнул опасно потемневшими глазами. – Знаете, как убили моего отца?

Помотала головой, догадываясь, о чем мне скажут.

- Ведьма… лучшая ученица Толаны!

- Долгие годы мы все боялись оставлять окна открытыми, даже в удушающую жару, - едва слышно обронила я, ни на что не намекая, только констатируя факт.

- Он не боялся…

- Глупо надеяться на охрану, - рискнула проговорить я.

- Глупо преуменьшать опасность и безоговорочно верить своей госпоже!

- Ведьмы смерти не бояться, только огня…

- И она сгорела мгновенно… Один маг, восьми лет от роду, в тот день, точно сошел с ума, и просто не рассчитал своих сил… - Фирион не бахвалился, горечь сквозила в его фразе.

Помолчав, кожей ощущая повисшее между нами напряжение, я осмелилась напомнить:

- Все изменилось, - понимая, что рада этому.

- Изменилось… Потому что я смог простить врагов…

Вздрогнула, будто огневик меня ударил, посмотрела на него с подозрениями, которые тут же отмела. Ну откуда ему знать обо мне и Герраре?!

- Честь и хвала вам! – сказала от всего сердца, и в комнате наступила оглушительная тишина, Фирион странно смотрел на меня, но молчал.

И мне почему-то стало не по себе. Чудилось – он видит меня насквозь, все знает, вот только не решил, что делать дальше.

- Идите! – когда он указал на дверь, я выдохнула. – Метлу вам доставят вечером! – отвернулся, заложив руки за спину.

Однако, я не смогла уйти просто так, остался последний вопрос.

- Ваше Сиятельство, - дождалась, когда Фирион шевельнулся, расценила этот жест, как дозволение, и продолжила. – Вы любовные истории сочиняете?

У повернувшегося мужчины дергался левый глаз.

- Мне, по-вашему, совсем нечем заняться?!

- Всем нам, порой, хочется отвлечься… - сделала прозрачный намек.

- Это вам, похоже, нечем заняться! – рыкнул Фирион, и я понятливо схватилась за ручку двери.

- Уже ухожу, - замерла. – Да!

- Что еще? – вопрос огневика был полон бесконечного страдания.

- Как можно свидеться с вами, если мне срочно понадобится помощь?

- Мои слуги будут посещать вас один раз в три дня.

- А если…

- Если они будут делать это чаще, боюсь, ваши нервы не выдержат! – ядовито оповестил мужчина.

- А… - сказанное им заставило меня тревожно задуматься.

- Всего доброго, ведунья! – он снова отвернулся, показывая, что более не желает меня видеть.

Не испытывая судьбу и дальше, я вышла в коридор.

От противоположной стены отлип Райт, стараясь говорить непринужденно, он спросил:

- Ну что? Получила свое? – несмотря на обидные слова, в глазах огневика было заметно беспокойство.

Оглядела невозмутимых, похожих на изваяния стражей, слегка улыбнулась.

- Фирион – настоящий мужчина! Он никогда не обидит слабую женщину! – сказала и отправилась вперед, предоставляя магу право выбора: догонять меня или нет.

Догнал, чем сильно разочаровал. Руку не предложил, заложил обе в карманы и пошел рядом, ворча что-то нечленораздельное, рассматривая пол под ногами.

В том, что Фирион не шутил и не пытался меня запугать, а всего лишь предупредил, убедилась наступившим вечером. Небо за окном потемнело, тучи закружились хороводом, хлынул на землю ливень. Чтобы немного расслабиться и посидеть в тишине, обдумывая нынешнюю действительность, я приказала приготовить ванну. Без розовых ошметков не обошлось, но вот служанку я прогнала, чтобы не досаждала. Раздумья мои были прерваны посланием Геррара – еще одного сумасшедшего, который усложняет мою жизнь. Розовые ошметки сложились в буквы: «Отдай, пока жива! Иначе я возьму свое после твоей новой смерти, которая наступит совсем скоро!»