Сделка с Ведьмой - Татьяна Михаль

— Ну, ты даешь! И когда все успела организовать? — присвистнул Вербицкий.

— Организует все твой друг, Геннадий, я лишь даю ему задания, — улыбнулась Лима. — Так ты этого хочешь или нет?

Она стояла перед ним, уперев руки в бока, лиф сарафана натянулся на высокой груди.

Макс незамедлительно оценил ее внешний вид:

— Мне нравится, когда ты вот так скандалишь.

— Это еще что! Тебе следовало бы посмотреть на меня, когда я по-настоящему разогреюсь.

Его глаза широко распахнулись от удивления, потом он прикрыл веки и мечтательно произнес:

— Я не против познать твой огонь.

— Я в этом просто уверена, — пропела Лима, улыбаясь ему многообещающей улыбкой, которую она быстро погасила. — Но только не сегодня.

— Тогда тебе следует быть поосторожнее.

— Поосторожнее?

— Я вижу очертания твоих сосков.

У Лимы перехватило дыхание, но она постаралась не подать виду, что он ее будоражит такими откровенными разговорами.

— Это поможет тебе выбраться из постели? — спросила она томным голосом и провела рукой по груди.

— Возможно. Давай попробуем. — Произнес вмиг охрипшим голосом Макс.

Он протянул руку к вырезу ее платья, но Лима отвела его руку в сторону:

— Сегодня, Максимилиан, это в программе не значится. Не время еще, совсем не время.

Мужчина наигранно печально вздохнул, но глаза выдали его — в них бушевала страсть и вожделение.

Лима почувствовала, что сама начинает гореть.

— Может, уже займемся делом? — немного сердито поинтересовалась она.

Он пожал плечами.

— Давай, начнем.

— Как твои руки и бицепсы?

Он недоуменно приподнял бровь.

— Все прекрасно с ними… А что?

Лима коварно улыбнулась.

— Сейчас и проверим, сколько в них силы. Тебе придется опираться на руки, чтобы приподнять все свое тело и перенести его в кресло.

Макс серьезно кивнул:

— Понял. Начинаем?

— Подожди Макс. — Лима со смехом взяла его за плечи и силой опустила на подушки. — Есть специальная техника.

Он фыркнул.

— Так чего ты ждешь? Показывай! — произнес Вербицкий тем самым повелительным и властным тоном, от которого резвее начинал бегать любой персонал, выполняя работу, а слабонервные помощницы разражались водопадом горьких слез.

Лима фыркнула и показала ему язык, и принялась инструктировать.

Потребовалось почти полчаса, чтобы пересадить Макса с кровати в кресло. Они оба устали, взмокли, а Макс еще и тяжело дышал.

— Я не уверен, что это стоит таких усилий, — он поднял на Лиму глаза. Прядь темных волос упала ему на взмокший лоб.

Машинально Лима протянула руку и убрала ее.

— Будет толк, Макс, тем более это ненадолго. Скоро ты и на ноги встанешь. А сейчас был всего лишь первый раз. Вспомни, как ты впервые вставал на горные лыжи или на доску для серфинга. Уверена, что тогда ты тоже говорил: «Не уверен, что это стоит таких усилий».

Макс согласно кивнул:

— На второй день я уже легко спускался с гор. А в серфинге, после первой же тренировки поймал волну. Но скажу тебе Лима по правде, что жаркий секс оказался единственным видом спорта, где я сразу понял, что дело того стоит.

— Ты весьма спортивный мужчина, я это сразу заметила. И неужели, секс всегда был для тебя только спортом?

Он посмотрел на нее удивленно:

— Разумеется. Разве для тебя это не так?

— Абсолютно не так. — Их взгляды встретились. И прошло немало времени, прежде чем Лима прервала молчание:

— Ну-у… Раз ты уже в кресле, не отправиться ли нам на прогулку?

— Я не против и даже «за». — Он вальяжно откинулся на спинку сиденья.

И так как Лима не сделала ни единого движения, чтобы сдвинуть кресло с места, Вербицкий выжидательно поднял на нее глаза:

— В чем дело, Лима?

Она сузила гневно глаза.

— Если ты решил, что я буду тебя возить, то ты, Макс серьезно ошибся.

— За три штуки зеленых в день ты должна бы тут летать, и всячески меня ублажать, если я того захочу! — вдруг вспылил он.

— Ха! То есть, ты проверил сумму моего гонорара, что перечислил Геннадий?

— Естественно, — раздраженно бросил он.

Она нахмурилась и сурово посмотрела на него:

— Я не простой человек, Макс и не одна из твоих служащих, которые спят и видят, как бы только ублажить требовательного и сурового босса. — Она упрямо сложила руки на груди. — Я возвращаю тебе здоровье, Макс. Здоровье, которое тебе не смогли вернуть никакие врачи и даже за большие деньги. И сейчас не ты, а я босс. Уяснил?

Когда стало ясно, что Лима его не повезет, Максимилиан натурально прорычал:

— Тогда, мать твою, бери и показывай, как работает и двигается это чертово кресло!

Лима возвела горе очи.

— Снова маму вспомнил… — и подойдя к нему, начала показывать принцип работы кресла.

* * *

Лима и Макс вышли из дома. Точнее, Лима вышла, а Макс выехал на своем кресле.

Геннадий был рад видеть друга и наблюдать положительную динамику лечения. Не зря он обратился к этой Олимпиаде Миленькой. Как же он был сейчас рад, что есть такая на свете женщина, сумевшая повлиять на Макса и более того, начала возвращать ему здоровье!

— Куда направляемся? — с энтузиазмом спросил Макс, после того, как перебросился парой слов с Геной.

— В джунгли, — улыбнулась Лима, надевая рюкзак.

Макс в неверии посмотрел на эту безумную женщину.

Лима тем временем, мысленно обратилась к своему фамилияру:

«Фома, ты где? Я уже готова! Ты же хотел насобирать редких лягушек!»

«Иду-у-у! Бегу-у-у! Я никак не мо-уг найти свою кепку… Наше-ул! Без меня не уходи!»

— Ты же не серьезно? Ты же пошутила? — спросил ее Макс.

— Я всегда говорю серьезно. А в чем проблема? — спросила она недоуменно.

— В чем проблема? — хохотнул он. — Да ты рехнулась! В джунгли даже местные аборигены стараются лишний раз не ходить! Там же любая растительность и живность либо ядовитая, либо смертельно ядовитая! Ты что решила меня убить?

Лима расхохоталась и похлопала Макса по плечу и пояснила:

— Макс, со мной тебе не грозит опасность, уж поверь. Никто тебя не отравит — ни растение, ни букашка, ни кто-то другой…

Вербицкий набрал в грудь воздуха, чтобы высказать этой сумасшедшей, что он думает о ее глупой идее и что он никуда не поедет, но в этот момент выбежал радостный Фома. На спинке у него был рюкзачок, на мохнатой голове кепка, с прорезями для ушек. И были еще надеты джинсовые штанишки, тоже с прорезью для пушистого кошачьего хвоста.