Наследница поневоле - Инга Салтыкова

— Почему? — испугалась Анна. — Ничего не было, конечно! Просто интересно…

— Потому что драконы в своей животной ипостаси большие собственники. И тащат к себе, все что им понравилось. — Руби вновь жгла ее взглядом, как будто очень хорошо понимала, что девушка врет. — Он предложил тебе покататься уже в драконьей ипостаси?

Широко распахнув глаза, Аня кивнула.

— Значит, дракону ты понравилась. И если бы сайр позволил себе что-либо интимное с тобой… столь близко к своему перевоплощению… дракон непременно захотел бы присвоить тебя себе.

Ну, это уже для нее не секрет.

– И что в этом плохого? — ей уже было все равно, что подумает Руби о такой настойчивости — ей просто нужно было это знать.

Потому что дракон не просто захотел ее себе, он захотел кое-что куда более важное.

— То что, для настоящей, долгосрочной связи человек в этой паре должен захотеть тебя первым. И полюбить тоже. Если, конечно, ты желаешь нормальный союз, а не такой, при котором дракон не захочет тебя отпускать, а человек замкнется и так и не откроет для тебя свое сердце.

11-2

Толкнув головой дверь, Руби выскользнула из будуара, оставляя Анну наедине с растерзанными мыслями. Человек, дракон — раздвоение личности у него, что ли?

Кошку тут же сменила Хельга, подозрительно довольная, с жирной каплей белого крема в уголке рта. Протянула Анне белую коробку с прозрачным верхом, сквозь который были видны пирожные, сделала книксен.

— Подарки приняла, миледи. Теперь я снова в вашем распоряжении… Итак, — она снова взяла со стола этот долбаный список и с видом школьной учительницы села на стул. — Где бы вы хотели принять госпожу Марэну? Она желает высказать свое возмущение попечительским советом школы, которую посещает ее сын. Госпожа Марэну считает, что в школе дискриминируют отпрысков неблагородных сословий…

— А какие есть варианты? — Анна подошла к окну, наблюдая за быстро удаляющимся по тропинке незнакомым, высоким человеком. Наверняка кто-то из садовников… Хоть она их всех знает… Странно.

Однако в голове и так был кавардак — дракон, наследник, замок на облаке, о котором не знает даже Руби. Теперь еще и госпожа Морена до кучи… Анна решила не заморачиваться больше, чем уже успела.

— Предлагаю флигель секретарей. Не так официально, как для приема знати, и не так унизительно, как в комнате для прислуги…

Анна усмехнулась.

— То есть, поиграем в равноправие, точно указав простолюдинке ее место в пищевой цепочке?

За окном уселся на ветку дерева крупный, черный ворон и смотрел на нее, чуть склонив голову — будто вместе с ней осуждал такое двуличие — как же, как же, понимаем ваше возмущение, госпожа наследница.

— Госпожа Марэна не вполне простолюдинка, — немного обиженно ответила Хельга, явно не уловив иронию всей этой ситуации. — У нее в роду были и аристократы — правда низшие, пятого звена, из клана… дайте-как вспомню…

Однако вспомнить она не успела. Вместо этого вдруг встала — резво, но как-то топорно, будто безвольную куклу вздернули вверх за подмышки. Таким же макаром — будто не сама она двигалась, а некто невидимый ей управлял, дергая за ниточки, камеристка подковыляла к стене…

— Хельга? Что с тобой? — испуганно спросила Анна, вскакивая и роняя от неожиданности коробку на пол. Крышка от удара раскрылась, пирожные выскочили, расплескались по полу разноцветным, разномастным кремом…

Не ответив и вообще никак не отреагировав Хельга подняла руку и начертала на стене какой-то сложный символ — поначалу невидимый, но постепенно, по мере движения ее руки, разгорающийся вдоль линий мерцающим темно-багровым огнем…

— Хаш-маан дудэмос реес… — нараспев, не своим, низким голосом произнесла Хельга, толкая рукой стену ровно посередине начертанной фигуры.

Символ был круглый по своей форме и такой же круглой оказалась дыра, возникшая вдруг на его месте — круглая и черная дыра, напоминающая ту, что Аня видела в подъезде, когда на нее напал…

— Отойди! — закричала она Хельге, увидев жирный, черный щупалец, перекинувшийся через край дыры.

Хельга не двигалась, стоя спиной к ней и лицом к выползающему из дыры огромному, черному осьминогу.

— Руби! — заорала Анна, в надежде, что ее личный кошкодемон недалеко ушла. Но никто не отзывался — даже стража, которая по идее, должна была стоять на карауле за дверью.

Осьминог тем временем, выпростав щупальца, обхватил бедняжку камеристку за ноги, отчего она потеряла равновесие и упала на пол, поднял ее в воздух и отшвырнул в сторону камина, как недавно Анину соседку по подъезду.

«Убьется!» — в ужасе подумала девушка, метнулась следом — непонятно зачем, Хельга ведь уже успела упасть, брякнувшись головой о каменную решетку.

И тут же поняла зачем. Кочерга! Здоровенная, увесистая кочерга, вся перепачканная сажей! Идеальный инструмент по превращению в кашу склизких щупалец! Схватившись обеими руками за широкую рукоять, Анна размахнулась и врезала кочергой по самому ближнему, уже подбирающему ко ней.

Хрррясь!!

Дернувшись, щупалец опал и безвольно замер. Мерзкое создание тут же втянуло его и обиженно завыло — непонятно чем, потому что ни рта, ни носа на его голове девушка так и не разглядела.

И взвило еще два щупальца — так высоко в воздух, что не достать никакой кочергой…

Задрав голову, Аня приготовилась к атаке, размахивая своим импровизированным оружием, но у подлого осьминога была в запасе еще пара-тройка конечностей, и вот ими-то он и обвился вокруг ее лодыжек, намертво приклеившись к шелковым чулкам…

Потянул, как только что Хельгу, но в отличии от той, не отшвырнул, а наоборот — поддержал и спеленал эдак плотненько, будто в одеяло, отобрав и выкинув кочергу от греха подальше.

— Спасите! — что было мочи орала Анна, отбиваясь и выгибаясь в своих путах. Но все было бесполезно — кошмар повторялся — спеленатую по рукам и ногам ее вновь тащили в не пойми как разверзшуюся в стене трехмерную дыру, в которой ничего, кроме пустоты не было видно…

И в этот раз, похоже, ей не удастся даже за края схватиться — руки были плотно прижаты к телу.