Чудьмирье. Наследие ведьмы - Анна Чайка

Слушая их умозаключения, Алексей временами чуть не падал со смеху. Например, они считали, что люди молятся огромным голубым монолитам (телевизоры, компьютеры?), зимой впадают в спячку, а едят только то, что вырастили в коробках-мировалновках.

− Правильно будет говорить «микроволновка». И в ней ничего не выращивают, − поведал он недоверчивым товарищам.

− Тогда почему в вашем журнале из нее доставали куриные яйца, а?

Нина так радовалась, словно смогла поймать его на логической ошибке.

− Потому что их туда положили, чтобы сварить.

− Зачем? У вас что, печь до сих пор не изобрели?.. Пф, а еще утверждал, что люди на небо летали!

− Не на небо, а в космос. Мы спутники запускаем, за кометами следим, недавно вот на Марс решили полететь.

Шан нахмурил брови, уверенно шагая чуть впереди них:

− Да зачем вам этот пустынный осмос, если рядом есть наш мир? Только трещину найдите − и вот они мы.

− До вчерашнего дня я и не подозревал о вашем существовании. Ну, то есть знал, но думал, что это выдумка. Ведьмы, кикиморы, водяные, − так странно понимать, что все это реально.

Теперь уже они принялись объяснять ему некоторые странности. Оказалось, в Чудьмирье особые солнце и луна. Они безопасны и не вызывают нежелательных изменений у местных жителей. Нина даже продемонстрировала, как по малейшему желанию у нее отрастают длинные острые когти.

Продолжая болтать, они остановились в конце улицы у огромного кристалла, вокруг которого собралось немало народу. Внутри проецировалась картинка, как в телевизоре: показывали какое-то важное собрание. Алексей хотел продолжить разговор, ведь тема была очень интересной, − но услышав человека, отразившегося внутри, и замер.

Он уже слышал этот голос раньше. В Нескучном саду он призывал Агату сдаться и отдать керос.

− Кто это? − непослушными губами спросил Алексей.

Кристалл показывал молодого мужчину с длинными темными волосами и острым лицом. Он стоял в окружении людей в цветных плащах.

− Тот, что сейчас речь толкает? − Нина пригляделась. − Вроде маг какой-то.

− Помощник советника по вопросам межвидовой этики Милован Ферзь, − выдал Шан, поняв, что что-то не так. − Я читал об этом в сегодняшней газете. Он выступает с речью против отделения территории коневрусей на ежегодном собрании фракций.

− Это он. Он возглавлял революционеров во время облавы.

Шан поднял руку, словно хотел задать вопрос учителю, но затем опустил и покачал головой:

− Невозможно. Милован сам маг. Как он может желать уничтожения собратьев?

− И что, что маг?

− Ты просто не понимаешь. У нас так не бывает.

− А вот и бывает, − Нина вдруг помрачнела. − Иногда свои перестают быть своими, и тогда их стремятся стереть, как грязный развод. Например, когда сородичи портят твой авторитет.

Говорила она так, словно это было глубоко личным. Пипирин перелетел на ее плечо и осторожно погладил по щеке. Оборотница выдохнула и продолжила:

− Возможно, революционеры пообещали ему награду: более высокий пост или много денег. На алчных существ это действует.

− А где сейчас проходит его выступление? − спросил Алексей нетерпеливо. Внезапно перед глазами возник отчетливый план действий.

− Зачем тебе?

− У лидера революционеров была такая штука: жезл с головой вороны, который чувствовал присутствие кероса. Если найти, где он его хранит, возможно, я смогу испортить их планы.

***

До башни Совета 27 решили добираться по воздуху. Алексей впервые видел вблизи эти чудовищные летучие машины и не мог на них наглядеться. Технометла выглядела так, будто бы сквозь монолитный холодильник из блестящего железа протянули древко метлы, добавили руль от мотоцикла, а по бокам приделали сопла.

Водитель в кожаном жилете чесал лохматый живот, пока Шан придирчиво выбирал модель поновее и почище. Нина же спорила с прокатчиком из-за высокой стоимости за аренду.

− А как они работают? − Алексей шепотом обратился к упырю. Тот пожал плечами.

− Злой порошок. На нем все работает: метлы, поезда, лавкравтоны − те кристаллы, которые ты видел на улицах, и большинство машин мавок. Его делают из толченого алатыря, шерсти унорогов плюс чего-то там еще.

− Значит без электричества?

− Эле-что? Да-да, насколько помню из лекций мастера Циня, ваши человеческие изобретения у нас не работают. Это как-то связано с квадрой магов. Из-за нее ничего не работает.

Алексей насторожился.

− Они ломаются из-за магии? В смысле, электрические приборы?

− Лет сорок назад глава округа пытался внедрить в Темной Москве ваши двигатели. Ничего хорошего, как понимаешь, не вышло. Давайте вот на ней, − оглянулся Шан, указывая на самую миниатюрную технометлу в прокате. Водитель выплюнул изо рта травинку и пошел за ключами.

− Хочешь сказать, что маги влияют на электромагнитные поля приборов? − продолжал настаивать на ответе Алексей.

− Я не знаю, Ал. Это и не важно.

Настроение у Шана здорово испортилось после того, как Алексей озвучил свой план. В отличие от Нины он не мог воспринимать происходящее, словно веселое приключение. Ведь если их поймают на воровстве, это скажется на репутации семьи Шана, а доказательств против помощника советника у них нет. Пока нет.

− Ты ведь можешь отказаться в любую минуту. Поверь, никто тебя не осудит, я сам заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать. Верно? − Алексей пытался выглядеть беззаботным, но от мысли, что он останется наедине с врагом, на душе моментально заскребли не кошки − голодные тигры.

− Неверно, − отрезал Шан. − И больше об этом не говорим. Везде есть уши.

Пока Алексей гадал, как они вчетвером с ведогони за пазухой уместятся на одной метле, к ней подвезли коляску. Нина села за водителем, не оставив им выбора. Когда из сопел выстрелил сизый дым, Алексей почувствовал, как кожа покрывается мурашками.

Они взмыли в пасмурное небо через проем в крыше. Все быстрее и быстрее проносились под ними дома, украшенные черепицей, каменные и стеклянные строения непонятного предназначения, магазины и фабрики. Алексей ерзал в коляске, завороженный полетом.

Становилось холоднее. Они достигли границы облаков, и среди их пушистых владений мелькнули очертания диковинного дворца из розового камня. Но когда Алексей высунулся, чтобы рассмотреть лучше, технометла сделала резкий разворот, − и он исчез из поля зрения.