Иностранец ищет жену - Марина Багирова

— Откуда ты знаешь?!

София присела на диван и постаралась взять себя в руки. Она повторяла про себя, что разговаривает с обычным, пусть и очень экстравагантным заказчиком.

— Это оказалось не так сложно. Я пыталась понять, каким образом ты отбираешь девушек для свиданий. Сопоставила факты, и пришла к этому выводу.

— Не дура, — хмыкнул мужчина.

— Сочту… за комплимент.

— Чти за что хочешь. Найди мне девушку!

— Но… ты уже видел анкеты всех, кто был на том вечере. Даже тех, кому за сорок.

— Ей не может быть сорок, возраст не совпадает! — рассердился Нойман. — Как ты не понимаешь, ей должно быть от семнадцати до тридцати пяти! И я не видел всех, иначе бы уже её нашел!

Он смотрел на нее так, будто София сказала несусветную глупость. Увы, она не понимала, почему и что сказала не так.

— Возможно, — осмелилась все же предложить женщина. — Если бы ты хотя бы намекнул, кого ищешь, я бы…

Она не успела закончить это предложение. Мужчина смазанным движением подался к ней, и вдавил в диван.

Страшно! Страшно!

— Не говори того, чего не знаешь! — прохрипел, нависая над ней. — Ты со своим умишком просто не способна понять, кого и зачем я ищу. Просто! Делай! Своё! Дело!

Из глаз полились слезы, и София ничего не могла с этим поделать. Ну вот как ей перестать его бояться? Каждый раз, когда она его видит, случается что-то плохое. Её скоро тошнить начнет от его звонков! Ну а страх — это тоже рефлекс, и он тоже успел выработаться, ведь каждый раз, когда немец появляется на горизонте, случается что-то плохое. Теперь достаточно ей увидеть Ноймана, — и здравствуй, паника!

Она смотрела на него испуганными глазами, и ждала… то ли того, что он ее отпустит, то ли, что задушит.

— Не смотри на меня так… Софийка. Мне нужна та женщина, и я не успокоюсь, пока ее не найду. И ты мне обязана в этом помочь, иначе… — он склонился к ее уху, — я с тебя шкуру спущу.

— Я дала… показала тебе все анкеты. Больше никого не осталось, ты всех видел, — плакала София. Она схватилась за его руки, безуспешно пытаясь ослабить стальные силки. Но нет, мужчина крепко удерживал ее за шею.

— Не всех, милая, — шептал он. — Я знаю наверняка, что не всех. И в твоих же интересах найти ту девушку, в противном случае я буду в плохом настроении, и пострадают все, кто попадет мне под горячую руку. Уверяю тебя, София — ты будешь в их числе.

Сказав это, мужчина весом всего своего тела пригвоздил её к дивану, таким образом освободив себе руки. Руками же он начал жадно лапать ее тело. Затем принялся стаскивать с нее одежду.

— Нет! — София попыталась отпихнуть мужчину.

— Не нравится, — хрипел мужчина. — Вот и мне не нравится, но пока я не найду то, что ищу, страдать будешь ты. Тебе всё понятно… Софийка?

Хорошенько встряхнув женщину напоследок, он встал с дивана и понес её в спальню. Открыл дверь ногой, положил женщину на кровать, а сам принялся снимать с себя одежду, при этом не разрывая зрительного контакта с пленницей.

К комнате было темно, но большое окно позади и уличные фонари, что круглосуточно освещали Контрактовую Площадь, давали достаточно света.

Оставшись без одежды, он принялся снимать одежду с женщины, которая к тому моменту…

София смирилась. Не сопротивлялась, когда он кофту с нее снимал, когда стягивал штаны, белье.

Эрих Нойман был голоден, этот голод ощущался на каком-то подсознательном уровне.

Она предпочла закрыть глаза, когда мужчина лег рядом с ней…

… когда он оказался на боку…

… когда уложил ее на бок…

… когда его рука легла ей на живот, подвигая ближе к его телу, к его члену…

… когда она ощутила прикосновение плоти к ягодицам.

… когда он вошел в нее, и чувство наполненности вызвало холодные мурашки по всему телу.

… когда двигался в ней, рукой прижимая ее к себе всё ближе и ближе, так, что она ощущала прикосновение его тела всей спиной, его дыхание щекотало шею и ухо.

Он шептал её имя, он был голоден и нетерпелив.

Кончив, Нойман прижал Софию к себе, положил руку ей на живот, и приказал:

— Спи…

Она бы предпочла, чтобы он ушел. Увы, это не входило в планы немца. Поэтому, полежав немного в угнетающей тишине, она действительно уснула…

И ей наконец-то приснился сон, в котором она увидела женщину, ту самую, которую так отчаянно разыскивал Нойман.

•• • ••

София никогда не доверяла своим снам и никогда их не запоминала. Мама когда-то пошутила, что Софии не снятся сны, потому что она для этого слишком серьезная…

И тут… ей снилось, что София заходит в спальню, и смотрит на лежащую на кровати девушку. Рядом с девушкой лежит мужчина, который эту девушку обнимает.

София наклоняется к кровати, и рассматривает девушку внимательнее. Красива, лет двадцати пяти, длинные русые волосы забраны в небрежную косу.

София смотрит на девушку так внимательно, что девушка вскоре просыпается. Она пугается, но София прикладывает палец к ее устам, приказывая не паниковать.

— Кто… кто… что вы здесь делаете? — шепчет девчонка.

Она оглядывается на спящего мужчину, но тот ничего не слышит, он по-прежнему спит.

— Это сон, Дашенька. Это всего лишь сон, — шепчет София. — Я пришла, чтобы вручить тебе подарок. Не бойся меня…

— Какой подарок? — спрашивает девушка настороженно.

София молча достает из кармана кулон, и так же молча надевает его на девушку.

— Носи это украшение и никогда его не снимай, — требует София. — Запомни, снимать его нельзя ни в коем случае. Будет больно, если сделаешь это. Ты поняла меня, Дашенька?

— Да? Что… что это за кулон?

София нежно гладит девушку по голове.

— Благодаря ему, тебя полюбит один очень сильный человек. Он осуществит все твои мечты, будет тебя на руках носить. Но запомни — любить он тебя будет до тех пор, пока на тебе этот кулон. Снимешь его — и он о тебе забудет.

— Но… но я замужем.

— Но… разве не мечтала ты о великой любви? Доверься мне, всё будет хорошо.

Даша кивнула, легла обратно на кровать, и уснула. Круглый медальон с брильянтовой вставкой теперь был намертво зажат в ее кулаке, а тонкая цепочка вилась вокруг шеи.

София, постояв немного над спящей парой, медленно пошла к выходу из спальни. По дороге она наткнулась на висящее над туалетным столиком зеркало, и заглянула в него.

В нем отражалась не София, а совершенно незнакомая женщина. У нее был острый нос, квадратный, слегка агрессивный подбородок, и раскосые глаза.