Найденыш 2 - Валерий Гуминский

— На то есть причины, о которых мы осведомлены слабо, — тут же встрял в разговор Лаврентьев. — Назаров действительно не стал разговаривать с нашими сотрудниками. Если рассуждать здраво, за каждую крупицу информации о своих потомках он должен был цепляться, как утопающий за соломинку. Между тем, что мы видим? Полное равнодушие. Нет наследников? Не судьба, значит. Позиция странная, не поддающаяся объяснению. Наши выводы: боится, что люди, с которыми он конфликтует последние годы, могут подослать двойника и присвоить через него все богатства клана в свою пользу. Разумное решение старика — я бы тоже не стал верить в счастливую сказку с найденышем.

— И какова ваша позиция по Назарову?

— Мы постараемся проверить все данные еще раз, пока он учится в гимназии, и не будем беспокоить вас до тех пор, — пояснил Бесо. — Потом заберем его к себе.

— А как вы хотите легализовать парня? — с усмешкой спросил Борисов. — Тоже придумаете какую-нибудь легенду?

— У нас больше возможностей и рычагов, — ответил иерарх.

— А мне что делать? Рассказать все Григорию? Оставлять его учить под фамилией Старицкого? Одобрит ли Коллегия мои действия?

— Оставьте все, как есть, — успокоил его Лаврентьев. — Мой совет тебе, Павел Ефимович: сиди ровно и не пытайся предпринять необдуманных поступков. Мальчик должен доучиться до конца. Шумиха вокруг его персоны сейчас никому не нужна.

С этими словами Лаврентьев встал, кивнул своим помощникам, чтобы те вышли из кабинета, а сам подошел к архимагу. Взяв его за локоть, доверительно сказал:

— Я знаю, что ты хочешь с помощью Старицкого ввести некоторые изменения в методики плетений. На общем собрании иерархов мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы парня не забрали в школу при Коллегии сразу же. А разговоры об этом шли серьезные. Поэтому не теряй время, разрабатывай и улучшай новые наработки. Парня трогать не будем. Единственное, что я хочу попросить у тебя: следи за ним, чтобы он не попал в неприятности.

— Какие могут быть неприятности с молодым человеком? — пробурчал архимаг. — Он из манежа не вылезает, работает как проклятый. Невероятная самоотдача.

— По слухам, — понизил голос Лаврентьев, — которые проверить сейчас не представляется возможным, вокруг твоего протеже идет какая-то суета. Из Санкт-Петербурга к вам в Албазин приехала молодая барышня, Суворова Тамара Константиновна. Ты знаешь, кто это?

— Какая-нибудь знатная аристократка? — усмехнулся Борисов. — Я знаю, что она будет учиться в Первой женской гимназии. В Албазине среди директоров школ секретов нет.

— Настолько знатная, что притащила целый штат охраны, прислуги и волхва, — кивнул Лаврентьев. — Ты действительно не знаешь, кто она?

— Нет. Я же не живу при дворце, чтобы знать родословные всех дворян.

— Она — дочь Великого Князя Константина.

Открыть рот Борисов смог только через минуту ошарашенного молчания.

— Вот как? И что она здесь делает?

— Ради Творца, молчи об этом даже в своем доме, Паша, — предупредил иерарх. — Я же говорю, идет суета. Ты можешь себе представить, где она поселилась? Пошевели мозгами.

— Да ну тебя, Ванька! — по-свойски ответил Борисов. — Не тяни кота за причинное место! Откуда мне знать?

— Рядом с домом Барышева. Что, проняло? Зачем дворянке с таким статусом селиться на какой-то невзрачной улице, когда есть отличные особняки за городом? Задайся себе вопросом, и тогда многое станет понятно. Нам нельзя потерять парня. С его потенциалом придворная клика может натворить таких дел, что долго икаться будет всей России. Если, конечно, в их планах стоит перетянуть Старицкого в свою команду.

— Подальше от дворцов, поближе к народу? — кисло усмехнулся Борисов.

— Да хотя бы и так, — Лаврентьев задержался в дверях. — В общем, следи за своим учеником. Надеюсь, что тебя он послушается. И еще… Поговори с Барышевым, чтобы он тоже смотрел в оба. Ты же знаешь: мальчики-девочки, и что потом получается. Только в этом случае нас самих крупно поимеют.