Безжалостные боги - Эмили А. Дункан

Наде пришлось перейти на бег, чтобы догнать Серефина.

– Ты серьезно? – закричала она.

– Говори потише, – прошипел он, но слегка замедлил шаг, чтобы Надя могла его догнать. – Вот что мы сделаем, – все так же тихо продолжил он. – Мне необходимо поговорить с матерью. А ты пока вернешься в свои покои и приготовишься к отъезду. Как только освобожусь, то пришлю за тобой Остию, чтобы она вывела тебя из дворца.

– Почему ты мне помогаешь?

– Не знаю, – признался Серефин. – Но ты отправишься со мной в Соляные пещеры.

– Серефин…

– У нас нет времени, – перебил он. – Поспеши.

Ей хотелось знать, что случится, если этот дворянин доберется до нее. Быть калязинкой – это одно, но если обнаружили, что она клирик… Надю радовала возможность покинуть это место, где она позволила запереть себя и где тонула в чувстве вины, но она не собиралась отправляться в пещеры.

Шрам на ее ладони зудел с того времени, как состоялся тот разговор в заброшенной часовне. А еще почему-то почернел, словно вокруг него на ладони скапливалась кровь. Но Надя не собиралась сейчас рассматривать его.

– Мы уезжаем, – объявила она, переступив порог своих покоев.

Париджахан сидела на козетке и медленно перебирала волосы Рашида, голова которого лежала на ее коленях.

– Что? – уставившись на Надю, спросила она.

– Славки выяснили, что мои документы поддельные.

Услышав это, Рашид сел и громко выругался.

Им не потребовалось много времени, чтобы собрать свои немногие пожитки. Но их прервал громкий стук в дверь. Вряд ли бы так громко стучала Остия. Надя замерла и испуганно посмотрела на Париджахан.

Аколийка тут же выпрямилась.

– У меня есть идея, – сказала она. – Это даст нам немного времени.

Она быстро расплела косу, чтобы ее локоны свободно падали на плечи, а затем сбросила туфли.

– Спрячься за козеткой, – прошептала она. – Сиди тихо и не высовывайся.

Париджахан провела рукой по волосам и, что-то громко сказав на аколийском, распахнула дверь.

– Надеюсь, у вас есть достаточно веская причина, чтобы беспокоить меня посреди ночи. Нет, нет, не вздумайте даже переступать этот порог, пока не представитесь и не озвучите цель своего визита.

– Это покои Надежды Лещинской? – спросил гвардеец.

– Разве похоже, что я ношу фамилию Лещинская? – выпалила Париджахан. – И не смейте заходить в мои покои, я не разрешала вам переступать порог. Если вы сделаете еще хоть шаг, я разожгу международный конфликт.

Надя на корточках подползла к углу козетки, чтобы посмотреть, что происходит. В этот момент гвардейца оттеснила в сторону хорошо одетая незнакомая славка. Она развернула листок бумаги и показала его Париджахан.

– Вы уверены, что Транавия переживет войну с Аколой? – спокойно спросила Париджахан.

Славка опустила листок.

– У меня есть ордер на арест Надежды Лещинской. Она должна немедленно пройти с нами.

– Я рада за нее. Но вы пришли не в те покои.

На лице гвардейца появилось озадаченное выражение.

– Меня зовут Париджахан Сирооси. Я прасит дома Сирооси, Пятая из Солнц Аколы, и если вы не отойдете от моей двери в течение десяти секунд, то отношения, построенные на благодушии, которые процветали между нашими странами, закончатся этой ночью.

Надя зажала рот рукой. Рашид с беспристрастным лицом небрежно опустился на подлокотник козетки, но она знала, насколько опасным он может быть в случае необходимости. Славка, заикаясь от волнения, начал бормотать какие-то извинения, но Париджахан просто захлопнула дверь перед ее носом. Подождав немного, аколийка повернулась к двери спиной, но что-то в ее позе изменилось.

– Пора уходить, – еле слышно проговорила она.

Надя перелезла через спину козетки и посмотрела на подругу.

– Пардж, что…

Но та отмахнулась от нее. Она вновь надела туфли и взяла рюкзак, который положила на одну из полок книжного шкафа. Надя знала, что Париджахан родилась в одном из знатных домов Аколы, но и понятия не имела, насколько высокое место девушка занимала в обществе.

Рашид почесал подбородок.

– Уже через три дня твоей семье доложат, что ты побывала здесь.

– Я знаю, – коротко ответила аколийка.

В дверь снова постучали, но в этот раз гораздо тише. Через мгновение в покои вошла Остия.

– Принцесса, да? – сказала она.

Париджахан закрыла глаза.

– Мы уже можем уйти отсюда?

– Конечно, Ваше Высочество.

В мгновение ока Париджахан прижала транавийку к стене и приставила кинжал к ее горлу.

– Не называй меня так, – процедила она сквозь зубы. – Ни-ког-да.