Безжалостные боги - Эмили А. Дункан

Название показалось Наде знакомым, но она не могла вспомнить откуда.

– В горах Валикхора, – дала подсказку Пелагея.

Надя фыркнула. Это место она знала.

– Какое недоверие, – возмутилась ведьма. – Ты забываешь, что мы обе родом из одной страны. Я чту свои кодексы и вирши^[1]. Знаю своих святых. И знаю истории о горах Валикхора.

Надя застонала.

– Я не смогу попросить прощения.

В старых легендах упоминалась обитель богов, и, как бы ей ни хотелось верить, что в них есть доля правды, она не переживет этого путешествия. Она часто задумывалась об этом во время своих одиноких бдений в Гражике, но в итоге пришла к мысли, что не стоит полагаться на мифы.

Пелагея дернула прядь черных волос.

– Не сможешь?

– Только обладающие божественной силой могут достичь гор. В Болагвою просто так не попасть.

– Жаль, что ты не знаешь никого, кто обладает подобными силами.

Сердце Нади забилось быстрее.

– Вы же сейчас не серьезно? Его уже не спасти.

– Спасение? Нет. Возвращение? Хм, тоже нет. Но появится ли у тебя ключ, способный отворить двери в клетку безумия, окружающую его? Возможно.

– И какой в этом толк? – воскликнула Надя и вскочила на ноги, расплескивая на ладонь обжигающий чай. – Я убила проклятого короля, но это не помогло остановить войну. Так что вряд ли смогу остановить Малахию, что бы он ни задумал. Я ничего не могу. И лишилась всего. Так чего ты хочешь от меня?

По комнате разлился непривычный звонкий смех Пелагеи.

– Вопрос не в том, чего хочу я. А в том, что надо тебе. Ты всю жизнь провела, выполняя прихоти других. Неужели свобода так ужасна?

Да. – Я хочу…

Надя облизнула пересохшие губы. Ей хотелось услышать голос Маржени. Хотелось увидеть улыбку Малахии и послушать, как он будет смеяться над своими плохими шутками. До безумия хотелось вновь узнать волю богов. Кажется, она хотела слишком многого.

Надя потерла глаза тыльной стороной ладони. Пелагея просто затягивала ее в свои сети.

– Я не знаю, – прошептала Надя. Она сорвалась с якоря и потеряла дорогу домой. – А это сработает? Если я отправлюсь в горы?

Ее тут же охватила злость на саму себя из-за того, сколько надежды прозвучало в ее голосе.

Пелагея пожала плечами:

– Может, сработает. А может, и нет, – загадочные ответы не объясняли ничего. – Лес берет свое. Забирает жертвы, всегда жертвы, но готовы ли вы принести их? Он горит, меняется, пожирает. Он голоден. Все столь же древнее сводит с ума грызущий изнутри голод, и он уничтожит тебя, сожрет живьем, не оставив ни кусочка.

Надя закрыла глаза.

– Он поглотит божественные силы, как поглощает все живое, – продолжила ведьма.

– Значит, даже если мне удастся уговорить его помочь мне…

– Это разрушит его разум и еще больше изменит тело. И это уничтожит даже такое существо, как он. Как ты думаешь, это того стоит? Стоит ли его гибель твоего спасения? Вот какой у тебя выбор. Можешь ли ты, любя кого-то, попросить его пожертвовать собой ради самой себя?

– Я должна, – прошептала Надя.

Пелагея улыбнулась.

– А мальчик из Транавии знает эти истории? Знает ли он, что лес всегда голоден? Что он станет наблюдать за ним, наделенным божественной силой, безумным, сломленным, и выжидать?

Наде придется солгать Малахии, как он солгал ей.

– Разве мальчик, так сильно любящий свою страну, может знать о Настасье Усоевой, ее золотом сердце и серебряном языке, которая смогла пережить все испытания леса и взглянуть в лица богов? – сказала ведьма. – Кто удостоился разговора с богами лишь благодаря мольбам и силе воли?

– Никто не сможет выжить, взглянув богам в лицо, – устало ответила Надя.

– Но ты смогла.

Надя замерла. Это не так. Она видела в своих видениях чудовищ. Ужасы, кошмары, но больше ничего.

– Божественные силы – это сладкий, но все же яд. Он заражает, вызывает привыкание, разрушает… и, ну, съедает изнутри. Как съедает лес. Как съест тебя шрам на руке.

Надя сжала пальцы в кулак. Ей надоело слушать эту бессмыслицу.

– Почему ты помогаешь мне? Почему именно сейчас?

Она ничего не слышала о ведьме с тех пор, как умер король.

– Потому что кое-что изменилось, – ответила Пелагея и что-то бросила Наде.

Та едва успела поймать предмет. Это оказался ворьен в черных кожаных ножнах и с рукоятью из белой кости. Она вытащила ворьен из ножен и уставилась на клинок того же белого оттенка. У нее перехватило дыхание. Ворьен вырезали из кости.

Ее ладонь тут же заныла. Надя нахмурилась, когда почувствовала странную пульсацию в костяном кинжале, который сжимала в пальцах.

– Это съест тебя живьем, если ты не станешь сопротивляться, – сказала Пелагея, указывая на шрам Нади.

– Что это?

– А ты как думаешь? Могущество. Чудовища вечность проспали на краю вашего мира. Твой Стервятник создал завесу, отрезавшую ваших богов от смертных. И что, ты думаешь, он сделал со своей силой сейчас?

У Нади потемнело перед глазами.

– Что? – прошептала она.

Пелагея вскинула голову.

– Ах, наше время истекает. Удачи тебе, koshto dyzenbeek, koshto belsminik.

Стоило Наде моргнуть, как она вновь оказалась на поляне. Только костер уже потух, из-за горизонта показалось солнце, а на ее коленях лежал костяной кинжал.

– Ох, святые мученики, – выругалась она.