Невеста драконьего принца - Елена Шторм

Не успеваю опомниться, как Сейдер прикладывает мокрую руку мне ко лбу.

— Я сделаю всё ещё раз. Не будем думать о том, что Тейнан мог намеренно тебя подвести, хотя он правда проверял вас обеих. Даже если твой дар откликнется сейчас — почти наверняка он и впрямь не слишком силён. Но исключения бывают, а у моего кузена… свой подход. Вдохни глубоко. Прими дар источника, прими его власть. Ничего страшного не происходит.

Я не знаю насчёт чужой власти, но в остальном повинуюсь. Вдыхаю, стараюсь успокоить сердце, вновь прислушиваюсь к ощущениям. Пролитые капли воды стекают по шее, рука принца холодит голову.

Я сделала что могла! Ну же, пожалуйста?

На меня вдруг накатывает тошнота. Зуд вспыхивает в голове, бежит по позвоночнику. Всё тело жжёт. Лёгкие охватывает огнём, я не могу вдохнуть, не могу двинуться! Сгибаюсь, хватаюсь за грудь; Сейдер подхватывает меня под локоть, но я едва это замечаю.

Некоторое время — минуту, больше?! — мне по-настоящему плохо. Почти ничего не вижу, перед глазами темнеет! Что происходит?! Это…

Странная мысль: а вдруг Тейнан говорил про один глоток не только из вредности?

Не знаю, как я не поддаюсь панике, но постепенно становится легче. Я жадно хватаю ртом воздух — в пещере он должен быть немного спёртым, но кажется свежим как утром в поле. А потом… я вдруг понимаю: что-то изменилось вокруг.

Свечение воды, прорвавшееся сквозь мрак, кажется слишком ярким. Моргаю, замираю, смотрю на источник. От него словно поднимается пар, еле заметные светящиеся клубы. И вся пещера будто окутана сиянием!

Я… вижу?

Я вижу всё совсем иначе!

Тошнота не отпускает, но другие ощущения в теле меняются. Жар теперь не только в груди, разливается по рукам и ногам. Я поражённо пытаюсь осознать это.

Кажется… такое не обманешь, показав россыпь обычных камней.

А потом мне резко хочется сорваться с места. Хочется прикоснуться к волшебной воде, к дракону передо мной! Хочется поймать это необычное свечение — Боги, неужели?!

Потому что не важно, что было, да? Сейдер помог мне, второй глоток помог!

О том, что радость наверняка тоже пахнет, я вспоминаю резко.

Впиваюсь рукой в бедро. Закусываю щёку — со всей силы! Боль отрезвляет, заставляет вспомнить о других неприятных ощущениях в теле, переключиться на них.

Кажется, вовремя.

— Тебе лучше? — спрашивает, отпуская мой локоть Сейдер.

— Кажется да, ваше высочество, — привираю, но мне правда хочется разделаться со всем быстрее.

— Хорошо. У меня где-то под одеждой спрятан родовой перстень. Если твоё тело приняло силу сейчас, ты легко его увидишь. Где он?

Взгляд впивается в его мощную фигуру. Карманы серебристых штанов, грудь, пояс… за широким расшитым поясом я вдруг вижу сгусток непривычного светлого дыма. Стоит сжать зубы — и он вдруг даже принимает очертания кольца с массивным камнем.

Я действительно его вижу.

Сумасшедший восторг и облегчение готовы прорваться, и я кусаю себя вновь. Успокойся, Илина, ну же! Концентрируюсь на тревоге, концентрируюсь на тошноте, снова скольжу взглядом ниже.

Поднимаю взгляд к груди принца — широкой, внушительной даже под одеждой. Он тоже одевается непривычно по людским меркам — все драконы выглядят немного вызывающе, — но совсем не как Тейнан.

— Мне кажется, на груди, — бормочу я. И, совсем войдя в роль, тянусь пальцами к дракону.

Надеюсь, ничего больше он не заметит!

Сейдер приоткрывает рот и перехватывает мою ладонь.

— Нет. Ты ошиблась.

Моргаю — стараясь не выдать ничего лицом, стараясь сделать несчастный вид. Несколько секунд мы молчим, и драконий наследник как-то пристально меня разглядывает.

— Мне жаль, — наконец выговаривает он.

Самое удивительное — кажется, его голос звучит искренне.

Но меня волнует совсем не это.

Потому что он отпускает меня. Потому что я больше не сопротивляюсь и лишь пытаюсь изобразить отчаяние и боль. Задвинуть подальше опьяняющую, сводящую с ума мысль: я всё-таки почувствовала магию. У меня получилось!

И испытания я провалила!

Всему этому я отдаюсь, когда выхожу из пещер и смотрю на скалы — отвернувшись от остальных.

Мир казался умершим десять минут назад. А теперь всё просто великолепно. Так прекрасно, что я почти парю — несмотря на тошноту и мысли о разозлённом черноволосом принце.

***

Обратно нас ведут уже днём. Тем же путём, что и привели. Девушки в дороге оживают, нам наконец-то разрешают переговариваться, и пусть делать это на горной тропке неудобно, кое-кто пытается.

Я изо всех сил стараюсь сделать убитый вид. Смотрю в землю, хотя и по сторонам тоже. По сторонам, на самом деле, безумно интересно! У лорда Велейера на руке мерцает браслет — тем же светом, который я теперь вижу. Чтобы запустить нас обратно в тоннель, ведущий во дворец, драконий вестник поднимает взмахом руки плиту. И из его ладони хлещет голубой поток.

Чтобы не радоваться слишком сильно, вспоминаю про тошноту, которая никак не отпустит, и пытаюсь сложить всё, что произошло, в голове.

Вопросов ведь много, очень.

После меня проверили и Манику. И у неё со второй попытки тоже новых сил не нашли. Я даже не могу понять, что по этому поводу думать. Хмурюсь, тереблю прядь волос. Тейнан всё-таки обманул меня как-то? Или нет? Или моя сила правда слабее, потому я не почувствовала её с одного глотка воды, этого правда было достаточно для проверки, а вторая лишь ещё подтолкнула меня — и магия проснулась по-настоящему?

Но Сейдер же согласился дать мне этот второй шанс! Почему, что им двигало?

Два принца не то чтобы ладят — и это слишком сложная мысль, чтобы сейчас в неё погружаться.

Смотрю на других невест: мучает ли их тошнота? Все кроме бледной Маники кажутся подвижными. Радостными. Выходили из пещер они тоже бодро. А ещё, судя по тому, как они глядят вокруг, новое зрение получили все или почти все.

Знает ли хоть кто-то, что это магия?

Закопаешься в эти вопросы — и правда головы не поднимешь. Кажется, с убитым видом у меня порядок.

Хотела бы сказать, что этот вид успокоил Тейнана — но я не знаю. Черноволосый принц выглядел злым. И он не возвращается с нами — обернулся драконом ещё на краю площадки и улетел куда-то отдельно от остальных.

Подобное зрелище заставило невест возбуждённо перешёптываться, а меня — тяжело дышать, потому что магический свет просто заволок всё пространство, когда он превращался.

Даже пламя и дым уже не казались зловещими. Вместо черноты сверкали синим, голубым, изумрудным. Почти завораживали.